Пожалуй, ни в одной сфере общественных нравов не произошло за последние десятилетия столь радикальных изменений, как в области отношений между полами. Представления о стыде и бесстыдстве, норме и патологии претерпели здесь существенную эволюцию в пределах жизни одного поколения, вызвав острейшие идейные споры и жизненные конфликты. Каков нравственный смысл этих изменений? Где грань, пролегающая между дегуманизацией сексуальных нравов и их освобождением от лицемерия и ханжества?
В свете привычных представлений обыденного сознания, в значительной степени пронизывающих и научное мышление, сексуальность есть некая природная, естественно-биологическая асоциальная данность - "половой инстинкт", "либидо", "половое влечение"; культура же, включая моральное сознание, может только контролировать и регулировать ее внешние проявления. При таком понимании речь идет о взаимодействии и противоборстве двух более или менее самостоятельных, автономных, хотя и взаимопроникающих, сил, которые нужно рассматривать в контексте соотношения биологического (секс) и социального (культура) или сознания (мораль) и бессознательного (либидо): как происходило в истории человечества очеловечивание полового инстинкта и как это отражается и преломляется в поведении и психике каждого человека в отдельности?
Но дуализм "эроса" и "цивилизации", нашедший свое наиболее яркое теоретическое оформление в неофрейдизме, будь то концепции Эриха Фромма или Герберта Маркузе, неизбежно заводит в тупик. Как убедительно показал французский, философ Мишель Фуко в книге "История сексуальности"[1], сексуальность не является ни природной данностью, которую общество пытается так или иначе обуздать, ни темным, инстинктивным началом психики, которое сознание постепенно открывает и проясняет. Сексуальность культурно-исторический феномен, а ее история - не столько эволюция способов регулирования одного и того же сексуального поведения, сколько процесс создания соответствующих норм, значений и смыслов.
Сексуальное поведение человека не сводится к сумме психофизических автоматизмов и навыков; оно неразрывно связано с эротическим воображением. Как отмечал А. Н. Леонтьев, всякое человеческое действие имеет не только объективное значение, но и субъективный личностный смысл, выражающий отношение мотива действия к его цели. Чтение книги ради формальной подготовки к экзамену, или из желания овладеть ее содержанием, или ради удовольствия, доставляемого самим процессом чтения, - психологически совершенно разные действия. Смысл сексуального поведения также радикально меняется в зависимости от того, какие именно потребности оно удовлетворяет. "Одна и та же" сексуальная близость может быть:
1) Средством релаксации, разрядки полового возбуждения. Это - самая элементарная форма сексуального удовлетворения, когда акцент делается на физиологических потребностях субъекта, а качества партнера почти безразличны, можно обойтись даже с помощью мастурбации.
2) Средством прокреации, деторождения, когда важен не столько процесс, сколько конечный результат. В чистом виде этот тип мотивации выступает в династическом браке монарха, нуждающегося в наследнике, или в поведении одинокой женщины, которая сознательно использует близость с мужчиной, чтобы приобрести ребенка. Эротические соображения играют здесь ничтожную роль, зато важны социальные или природные качества "производителя".
3) Средством рекреации, чувственного наслаждения, выступающего как самоцель. Гедонистическая мотивация оттеняет игровые аспекты сексуальности, особое значение придается новизне и разнообразию эротической техники. Психологическая интимность в данном случае не обязательна, сексуальное удовлетворение партнера входит в "правила игры" лишь как средство увеличить собственное удовольствие.
4) Средством познания, удовлетворения любопытства. В каком-то смысле сексуальная близость - всегда познание. Недаром в Библии и многих других древних текстах выражение "познать женщину" означает иметь с ней сексуальную связь. Но данный мотив может быть и самостоятельно доминирующим. Это особенно характерно для начинающих половую жизнь подростков, обуреваемых вопросом: "Как это вообще бывает?" У взрослых вопрос конкретизируется: "Что представляет собой данный человек в сексуальном плане?" Но в любом случае партнер выступает прежде всего, как объект познания.
5) Средством коммуникации, когда сексуальная близость выступает как момент или средство психологической личностной интимности, выхода из одиночества, слияния двоих в единое целое. Это - самый сложный вид сексуальных отношений, куда вышеперечисленные мотивы входят как подчиненные компоненты. Он предполагает высочайшую степень индивидуальной избирательности, которая обычно подразумевается, когда говорят о половой любви.
