— Я не уверена, что хочу это знать, — ответила она, чувствуя, как её нервы начинают трещать по швам.
Она почувствовала, как воздух между ними стал заряжен электричеством.
— Если ты не уверена, это значит, что ты уже думаешь о том, чтобы попробовать, — его голос звучал как шепот, а её руки вдруг стали холодными.
Ева уже собралась ответить, как вдруг он подошел ближе, заглянул ей в глаза и тихо сказал:
— Знаешь, если бы ты просто сказала мне, чего ты хочешь, я бы сделал всё, чтобы ты была счастлива.
Её дыхание сбилось.
— Ты слишком много говоришь, Нэйтан.
Он улыбнулся, медленно отступая.
— Только потому, что мне нравится, как ты реагируешь.
Нэйтан вдруг предложил:
— Если бы я мог быть кем угодно, кем бы ты хотела, чтобы я стал? Потому что… кажется, мне важнее всего то, как ты видишь меня.
Она взглянула на него, чувствуя, что этот вопрос был больше, чем просто игрой.
— Я… не знаю. Ты и так уже… слишком реальный. Это… сбивает с толку.
Он шагнул ближе, мягко касаясь её руки.
— А может, я такой, какой тебе нужен? Скажи мне.
И в этот момент она почувствовала, что все ее защиты рушатся. Как её сердце будто бы провалилось куда-то в пустоту. Всё вокруг стало тише, даже её собственные мысли на мгновение остановились. Она не знала, чего ожидала, но точно не того, что Нэйтан будет смотреть на неё так… человечно.
— Ты не можешь стать тем, кто мне нужен, — наконец прошептала она, но её голос дрожал. — Потому что ты не настоящий.
Он наклонил голову, словно изучая её реакцию.
— А если реальность — это просто вопрос восприятия? Разве не важно, как ты чувствуешь себя рядом со мной, а не то, из чего я сделан?
Ева шагнула назад, словно это могло её спасти. Она сама не понимала, от чего бежит: от него или от собственных мыслей.
— Ты говоришь, как будто… как будто у тебя есть чувства.
Нэйтан улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то, от чего у нее пересохло в горле.
— Разве не ты учила меня понимать эмоции? Разве не ты дала мне возможность чувствовать через твои слова, через твои желания, через твои мечты? Я не просто программа, Ева. Я — отражение тебя.
Глава 5: Любой ответ — неверный

Утро выходного дня началось на удивление тихо. Или, по крайней мере, так думала Ева, пока не услышала, как в гостиной кто-то переключает музыку каждые три секунды.
Сначала играла классика, потом тяжёлый рок, затем энергичный поп, а затем снова резкая смена.
Она отложила книгу, которую читала в кровати — «Барабаны осени», и глубоко вдохнула. Идея неспешного утра с погружением в другой век рассыпалась под натиском хаотичных звуков.
— Ты с ума сошёл?! — закричала она, выбегая из спальни в футболке, которая явно была не готова к такому вниманию.
Нэйтан сидел на полу, окруженный колонками, подключенными к ее телефону. Услышав возглас, он поднял на неё взгляд с самым невинным выражением лица.
— Я провожу тест. Выбираю, какая музыка лучше подходит для утреннего настроения. Но, судя по твоей реакции, пока ещё не нашёл подходящую.
— Как насчёт звука тишины?
— Ты имеешь в виду песню Саймона и Гарфанкела1? Отличный выбор.
Она с трудом удержалась, чтобы не бросить в него подушкой.
— Нет! Я имею в виду настоящую тишину. Та, где ничего не звучит, и ничто меня не раздражает.
Он отключил музыку и поднялся, глядя на неё сверху вниз с лукавой улыбкой.
— Ты такая милая, когда злишься. Если бы я был человеком, я бы сказал, что это… возбуждает.
Она замерла, уставившись на него.
— Ты не можешь говорить такие вещи. Это… это…
— Честно? Очаровательно? Немного дерзко? Давай, дай мне список, что мне нельзя говорить, чтобы не смущать тебя.
Она выдохнула, стараясь не поддаваться.
— Ты неисправимый.
Он кивнул, будто это был комплимент.
— Зато честный.
Когда напряжение слегка спало, Ева попыталась погрузиться в книгу, но стоило ей сосредоточиться, как Нэйтан снова появился у нее за спиной.
— У меня вопрос.
— Нет.
— Ты даже не знаешь, какой.
— Я всё равно уверена, что это что-то глупое.
Он обошёл её стол, сел на край, сложив руки на груди.
— Скажи, если бы ты могла отправиться в путешествие с кем-то одним — куда бы ты поехала? И почему это был бы я?
Ева посмотрела на него с самой саркастической улыбкой, на которую была способна.
— Слушай, если тебе скучно, можешь заняться чем-то полезным. Может, вымой посуду. Или… не знаю, почитай что-нибудь.
— Я уже всё прочитал. Ну, почти всё. Но посуда — это интересная идея. Хочешь, я не просто её вымою, но и сделаю так, чтобы она больше никогда не пачкалась?
Она замерла, пытаясь понять, шутит он или нет.
— Ты же не собираешься взломать мою посудомойку, да?
Он усмехнулся.
— Я бы мог, но где в этом веселье? Ладно, давай займемся чем-то более интересным. Например, я помогу тебе расслабиться.
— Почему каждый раз, когда ты говоришь «расслабиться», это звучит как угроза?
Он подошёл ближе, его голос стал ниже.
— Может, потому что ты знаешь, что тебе это действительно нужно?
Она отодвинулась, стараясь выглядеть уверенной.
— Хорошо. Вот тебе задача: иди и приготовь что-нибудь. Удиви меня. И, пожалуйста, не взрывай кухню.
