– И стол. И диван, – бормочу я, увлеченная его обнаженной кожей, такой гладкой, такой совершенной, которая вдруг оказывается у меня под руками. – А может быть, и пол. И еще душ.
Прошло всего несколько дней, как я не касалась его, но кажется, будто целый год, и мои пальцы скользят по его груди, ногти царапают твердые мышцы его живота. Когда я подаюсь вперед и целую его ключицу, он издает звук, который представляет собой нечто среднее между стоном и рычанием.
Он стягивает купальник с моих плеч, тянет его дальше, по рукам, пока наконец он не остается болтаться у меня по бокам.
– Давай начнем со спальни. А потом можем совершить круиз.
– Нам же надо как-то убить двенадцать часов времени, – говорю я.
Он захватывает мою нижнюю губу зубами, и я начинаю хныкать, мне так сильно его не хватает, что, кажется, в грудной клетке у меня что-то сломалось и я не могу дышать.
Кровать – самый большой предмет в квартире, и даже в темноте Ансель находит ее без усилий. Он ложится на спину, продолжая меня целовать, а потом садится, подтягивая меня к себе, между раздвинутыми ногами. Его руки ласкают внутреннюю поверхность моих бедер, двигаются вверх и вниз, пока наконец пальцы не касаются кромки моих трусиков. Уличный фонарь заливает тусклым светом одну из стен, и я вижу лицо Анселя, его плечи. Брюки у него расстегнуты, и его член уже очень твердый, головка выглядывает из боксеров, а ствол сильно прижат к животу.
Он тянет меня к себе, и я чувствую жар его губ на своей шее.
– Двенадцать часов недостаточно, – говорит он, и его слова обжигают мне кожу. Он облизывает линию между моих грудей, сосет мой сосок прямо через ткань бюстгальтера. Я лихорадочно высвобождаю руки, и он проявляет ко мне милосердие, помогая мне снять оставшуюся одежду, которая падает мне под ноги.
Наконец я могу двигаться и запускаю пальцы ему в волосы. И да, все так, как я помню: то, как он звучит, как он пахнет, как горит моя кожа, когда он ее посасывает под моей ключицей – как я могла думать, что проживу хоть один день без этого?
– Я хочу, чтобы ты сняла, – говорит Ансель и тянется мне за спину, чтобы расстегнуть застежку лифчика. Стянув бретельки, он быстро снимает с меня бюстгальтер, его руки скользят по моим плечам, потом по ключицам, он берет в ладони мои груди. Наклонившись вперед, он ласкает одну, целует другую. Он постанывает от удовольствия и передвигает одну руку мне на ягодицы.
– И это. Сними.
Его рот кружит вокруг моего соска, язык ласкает верхушку. Это тот момент, когда я должна была бы превратиться в кого-то другого, чтобы успокоить сознание костюмом и чужой ролью. Но сейчас, в эту минуту, я хочу быть только собой.
– И ты тоже, – бормочу я. – Брюки.
И смотрю, сгорая от неудержимого желания, как он встает и сбрасывает на пол остатки одежды.
Ансель больше не дает мне подсказок, он просто вытягивается на постели и ждет, пока я стаскиваю с себя трусики. Он молча тянется и берет свой член рукой у основания и медленно поглаживает его.
Я забираюсь на кровать, ложусь на него сверху, обхватываю своими бедрами его бедра. Он отпускает член, тот победно встает, почти касаясь его живота. Глаза у Анселя открыты и не отрываются от расстояния между нашими телами, которое становится все меньше. Он нетерпеливо хватает меня за ягодицы, подтягивая меня кверху, так, чтобы я находилась прямо над ним.
Зубы у него крепко сжаты, голова откинута назад, на подушку, и он выдыхает:
–
Я провожу руками по его груди и ниже, скольжу пальцами по его члену и беру в ладонь его яички, глажу бедра. Есть что-то очень возбуждающее в том, чтобы быть вот так сверху. Я совершенно обнажена и беззащитна под его взглядом. Не могу спрятать лицо в его шею, не могу исчезнуть под весом его тела.
Это ново для нас, то, что он здесь, в моей квартире, в моей постели, его взъерошенные волосы разметались по моей подушке. Взгляд у него остановившийся, вишнево-красные губы вспухли от моих поцелуев, и это вызывает у меня такое возбуждение, какого я раньше никогда не испытывала.
– Ты такая горячая, – говорит он, лаская меня между ног. – Такая мокрая… – Его пальцы легко скользят по моей плоти, исследуя каждый укромный уголок, а потом он берет в руку свой член и проводит им по моим влажным нижним губам. Я не могу оторвать глаз от его лица, от выражения сосредоточенности, когда наши тела соприкасаются, и это как будто весь воздух выкачали из комнаты, оставив только на один вздох.
Едва заметно двигая бедрами, он приближается все ближе, ближе, и вот он уже здесь, у входа. Я медленно впускаю его в себя, дыша тяжело и часто, и не могу закрыть глаза, потому что его лицо просто нереально: глаза прикрыты, губы полуоткрыты, щеки покрыты румянцем, и он задерживает дыхание, наконец входя в меня.
Это так полно, так мощно, и я даю своему телу секунду, чтобы привыкнуть к этому ощущению. Но я не хочу неподвижности, я хочу совсем другого: я хочу чувствовать его внутри себя, хочу ощущать, как его руки на моих ягодицах становятся все требовательнее и горячее, когда я скачу на нем. Я хочу, чтобы он был внутри меня всю ночь.
