– Вообще-то… да. Как вы догадались? Я скрипачка. Вот еще одна причина, по которой я приехала в Нью-Йорк. Я надеюсь когда-нибудь дать сольный концерт в зале мэрии. В этом большом городе можно жить такой захватывающей жизнью!
И она, совсем как школьница, хихикнула.
Здесь голос О'Рурка зазвучал очень серьезно.
– Это просто чудо жить в таком месте, как Нью-Йорк, – произнес он. – Надеюсь, вы добьетесь здесь всего, чего добиваетесь. И… – Он внезапно замолчал. Молчала и она. Когда пауза стала томительной, он взял обе ее руки в свои и, глядя ей в глаза, спросил: – Я могу позволить себе дать вам маленький совет?
– Почему же нет? – И она снова покраснела.
– Ну что ж. Когда вы будете давать свой первый концерт в мэрии, позвольте предложить вам выступить под своим настоящим именем. Марджори Блэйр звучит так же красиво, как и Нина Эндрюс. Вы так не думаете? Напрасно. – И, не тратя времени на то, чтобы полюбоваться эффектом произнесенных слов, он подхватил меня под руку и лишь в самых дверях сказал: – Я думаю, у вас все получится. Удачи вам, мисс Блэйр! Прощайте.
– Черт бы меня подрал, – сказал я уже на улице.
– А прелестная девочка, правда? – О'Рурк тащил меня за собой. – Клэнси вызвал меня сегодня… Показывал ее дело… Я покопался кое-где как следует. Она в полном порядке.
– А что же с именем? – удивился я. – Имя-то она зачем изменила?
– Ну, это ничего, – сказал О'Рурк. – Молодежь любит иногда менять имя… А как нам повезло, что она не знает, что наговорил мистер Харкурт Твиллигеру! Хорошенькое бы дело попало нам на руки, просочись все наружу. – Кстати, – добавил он как бы между прочим, – когда я буду составлять донесение Твиллигеру, я укажу, что ей скоро двадцать два. Вы не возражаете, я думаю? Они подозревают, понимаете ли, что она несовершеннолетняя 74. Вы, конечно, не можете проверять возраст каждого служащего, но все-таки будьте поосторожней. Вы понимаете, конечно…
– Конечно, – сказал я. – Вы просто молодец, что прикрываете меня.
Мы продолжали путь молча, подыскивая какой-нибудь подходящий ресторанчик.
– А не слишком ли рисковал Харкурт, выдавая Твиллигеру такую историю?
О'Рурк ответил не сразу.
– Я просто в бешенстве, – продолжал я. – Он же и меня чуть было без работы не оставил. Вы понимаете это?
– С Харкуртом дело обстоит посложней, – медленно проговорил О'Рурк. – Запомните, я это рассказываю строго конфиденциально, вы должны понять. Мы не собираемся ничего говорить мистеру Харкурту. В донесении я просто сообщу Твиллигеру, что дело улажено. Я объясню, что мистер Харкурт ошибся в оценке этой девушки, что она
Я еще не успел сказать: «Конечно, хочется», – как он вдруг переменил тему:
– Вы, я слышал, встречались с парнем по имени Монахан? Это был неожиданный удар. Прямо в солнечное сплетение.
– Ну да… Монахан. Это ваш брат вам рассказал?
– Вы, конечно, знаете, – продолжал О'Рурк все таким же вкрадчивым тоном, – что за работенка у Монахана? Я имею в виду его специализацию.
Я что-то пробурчал в ответ, прикидываясь более осведомленным, чем был на самом деле, и с нетерпением ждал продолжения.
– Да, любопытно, – сказал он, – как в этих делишках все между собой связано. Мисс Эндрюс, приехав в Нью-Йорк, не сразу пошла наниматься в посыльные. Как всех молоденьких девиц, ее тянуло на яркий огонь. Она была молодая, умненькая и умела позаботиться о себе. Откровенно говоря, я не думаю, что она так уж невинна, как кажется.
Я ждал, что сейчас услышу еще что-нибудь о Монахане, но он снова сменил тему:
– С этим Харкуртом что-то не чисто. Вам надо быть поосторожней, когда начнете проверку…
– Что вы имеете в виду? – спросил я, надеясь, что вот-вот он выложит мне всю правду.
