А в какой армии можно было проходить службу в Югославии в 1942 году? Еще в 1941-м гитлеровское командование сформировало для карательных операций против югославских партизан Охранный корпус из российских белоэмигрантов. В порядке черного юмора: командовал корпусом еврей Борис Штейфон, а штаб одной из бригад возглавлял дедушка инвестора из «Ренессанса» Борис Йордан-старший (предок которого варил пиво в Саксонии и носил истинно арийское имя Самуэль-Эфраим[212]). Его сын и отец Бориса-младшего, Алексей Йордан, дослужился в Охранном корпусе до обер-лейтенанта, вместе с однополчанами присоединился к Русской Освободительной армии Власова, а после разгрома гитлеровской Германии перебрался в США.
Полвека спустя на деньги от финансовых операций (а какие в России 90-х могли быть финансовые операции?) Йордан-внук создал Фонд содействия кадетским корпусам и сумел получить доступ к российским кадетам, суворовцам и нахимовцам. В списке руководства фонда мы находим и Бакатина-младшего. Знаком ли с этой деятельностью Малофеев? А как вы думаете, если именно с этими людьми он начинал свой путь в бизнесе?
Выразил ли Малофеев хотя бы одним словом отношение к тем русским, которые сотрудничали с Гитлером? Мне такого найти не удалось, но за него это сделал первый премьер Донецкой республики Александр Бородай. В июне 2013 года — тогда он еще не был фигурой донецких событий, но уже являлся консультантом по пиару г-на Малофеева и считался экспертом по политическому консерватизму — он заявлял следующее:
Как все просто: и те патриоты, и эти патриоты, просто они по-разному любят Родину. Зачем тогда г-н Бородай поехал в Донбасс — ведь там был точно такой же «конфликт патриотов».
Естественно, пиарщиком у такого идейно убежденного человека, как г-н Малофеев, может быть только единомышленник. Любопытно, что в 2012 году фонд Василия Великого открыл новую программу «Кадетский центр»[214]. В нынешних проектах фонда таковая не значится, но раньше она была.
Наконец, еще один человек, связанный с Малофеевым, — герой обороны Славянска Игорь Стрелков (Гиркин). То, что он по убеждениям поклонник белого движения и терпеть не может красных, — не секрет. Но вот нюансы крайне любопытны. Еще до своей донецкой эпопеи Стрелков писал:
И как это прикажете понимать? Люди отбросили идеологию, заменив ее на прямо противоположную, но остались большевиками. Стало быть, большевизм — это не идеология. Тогда что?
Стрелкову вторит историк Сергей Волков — тот самый, что в программе «Реальное время» рассказывал, как хорошо управлялась Российская империя.
