Секта. Свидетели убийства гражданина Романова полностью

Мы-то от договора выиграли, а вот планы «мирового сообщества» на начало войны Сталин нарушил роковым для них образом, развернув агрессию Гитлера на запад. В 1939 году уже ясно было, что война начнется в Польше и дальше, по планам «великих держав», о которых политики в кулуарах неоднократно заявляли, немцы должны были продолжить движение на восток. Оба соперника должны были увязнуть друг в друге, а потом «великие державы» добили бы ослабевшего победителя — никто не сомневался, что этим победителем станет Германия. Оттого-то и объявили Англия и Франция в сентябре 1939 года войну Германии — чтобы можно было в любой момент напасть на немцев без политических прелюдий. Реально воевать они пока не собирались, их великие планы должны были воплощаться в жизнь русской кровью.

А Сталин устроил невероятную подлянку: за несколько дней до начала войны, когда уже нельзя было скорректировать планы, не потеряв лицо, вдруг заключил с немцами пакт о ненападении и развернул войну на запад. А не рой другому яму!

Этого «мировое сообщество» не простило Сталину и не простит никогда. Неудивительно, что «пакт Молотова — Риббентропа» в период «перестройки» подвергался самым жесточайшим нападкам, и господин Яковлев был из тех, кто начинал эту кампанию. Теперь порочность пакта надо было доказать советской аудитории.

Сам договор Яковлев не критиковал — так бы он ничего не добился, лишь показал себя полным идиотом. Разве что, не утерпев, подпустил пару мелких «шпилек». Мол, Гитлер преследовал утилитарную цель: на два года «выключить» СССР как потенциального противника, а Сталин «не захотел вникнуть в эти факты». Правда, даже в школьных учебниках было написано, что Сталин преследовал ровно ту же цель — на пару лет оттянуть войну. Но тут помогли запущенные еще хрущевской командой байки о том, что Сталин-де верил Гитлеру и проспал нападение.

Следующий укольчик: «после подписания договора западные державы потеряли к нам всякий конструктивный интерес» — в тогдашней обстановке преклонения перед Западом это прозвучало ужасно. Правда, в первой части доклада Яковлев доказывал, что интерес этот был с самого начала неконструктивен, но ведь слова там употреблялись другие!

Ну и, наконец, «с заключением договора оказались нарушенными какие-то глубинные элементы демократического мироощущения в целом. Ни коммунисты, ни подавляющее большинство других левых сил и движений предвоенного времени, даже не зная и не подозревая о существовании секретных протоколов, не были готовы к тому, чтобы допустить саму возможность договоренности с Гитлером о чем бы то ни было. Не считаться с умонастроениями, этическими убеждениями общественности — значит становиться на позиции, которые рано или поздно оборачиваются нравственными и идейно-социальными потерями, что и произошло в действительности».

О как! Оказывается, это не речь Хрущева на ХХ съезде подорвала мировое коммунистическое движение, а договор с Германией. Впрочем, эпохальная речь в «перестройку» рассматривалась как деяние сугубо положительное. И надо же было объяснить, почему у иностранных коммунистов вдруг угас их бескорыстный энтузиазм. Вот и объяснили — Сталин виноват, он договаривался с Гитлером вместо того, чтобы обливать немецкого фюрера презрением. А что страна? Да плевать на страну, принцип дороже!

Но все это мелочи, на развенчание образа не тянет. Для достижения главной цели Яковлев сосредотачивается на так называемых «секретных протоколах», причем утверждая, что они «не найдены». Ежу ясно, что коль скоро события развивались так, как они развивались, протоколы о разграничении сфер влияния существовали, их просто не могло не быть. Хотя бы для того, чтобы вермахт и РККА знали, на каком рубеже остановиться.