16-го утром я отправил под предлогом свидания с приехавшим в Свердловск дядей мальчика-поваренка Седнева… Приготовил 12 наганов, распределил, кто кого будет расстреливать. Тов. Филипп [Голощекин] предупредил меня, что в 12-ть часов ночи приедет грузовик, приехавшие скажут пароль, их пропустить и им сдать трупы, которые ими будут увезены, чтоб похоронить. Часов в 11-ть вечера 16-го я собрал снова людей, раздал наганы и объявил, что скоро мы должны приступить к ликвидации арестованных. Павла Медведева предупредил о тщательной проверке караула снаружи и внутри, о том, чтобы он и разводящий все время наблюдали сами в районе дома и дома, где помещалась наружная охрана, и чтобы держали связь со мной. И, что уже только в последний момент, когда все будет готово к расстрелу, предупредить как часовых всех, так и остальную часть команды, что если из дома будут слышны выстрелы, чтобы не беспокоились и не выходили из помещения, и что уж если что особенно будет беспокоить, то дать знать мне через установленную связь… Принимать трупы я поручил Михаилу Медведеву, это бывший чекист и в настоящее время работник ГПУ. Это он вместе с Ермаковым Петром Захаровичем должен был принять и увезти трупы»[23].

Согласно Юровскому, ни Медведев, ни Ермаков непосредственно в расстреле не участвовали. Да и рассказ его как-то более похож на правду, чем лихорадочное совещание: забросать гранатами? Приколоть спящих?

Как видим, в рассказе Юровского ни Уралсовет, ни его президиум вообще не присутствуют. Ни о каких заседаниях и совещаниях он, сам член президиума, не упоминает. Где бы и кто бы ни решал судьбу Романовых, к Совету это решение отношения не имело, иначе его принятие никак бы не прошло мимо Юровского.

Зато из рассказа следует, что некие неназванные уральцы совещались по «романовскому» вопросу с неким «центром». С кем именно? Явно не с Лениным, который грозил всеми карами за причинение вреда Романовым. Приказ Юровскому передал Голощекин — судя по дате, сразу же по возвращении из Москвы, с V съезда Советов, который проходил с 5 по 10 июля. «Центр» по-прежнему скрыт туманной дымкой, но Голощекин был другом Свердлова, это надо учитывать.

После операции Свердлов принял версию о расстреле по решению Уралсовета, не задавая лишних вопросов, и в дальнейшем держался именно ее, хотя не мог не знать, что никакого заседания не было. С Лениным все получилось сложнее. Что там могло быть? Ну, например… он не поверил Свердлову на слово, потребовав подтверждения председателя Совета. Запаниковавший Белобородов взять дело на себя отказался, тем более что расстреляли не одного Николая, а всех, — о чем он и доложил в Москву. Тогда-то и пригодился Чуцкаев, заверивший Кремль, что решение Совета все-таки было. Поэтому и появился в протоколе Совнаркома вместо Уральского Екатеринбургский совет.

Кто из уральских товарищей был посвящен в операцию? В дальнейших воспоминаниях Юровского мелькают еще два имени: Сафаров и Чуцкаев. Голощекину и Сафарову Юровский на следующий день докладывал об исполнении, с Чуцкаевым обсуждал, где лучше спрятать трупы.

Итак, из уральцев нам известны трое: Голощекин, секретарь Уральского комитета ВКП(б) и военком Уральской области, Сафаров — член комитета и член редколлегии «Уральского рабочего» и председатель Екатеринбургского совета Чуцкаев. Следует ли к ним присоединить Юровского? Он тоже персона не из последних, хоть и пытается изобразить себя всего лишь исполнителем. Что касается Белобородова — то если именно он давал телеграммы от 17 июля, председатель Уральского совета, похоже, не при делах. Или, может быть, в последний момент струсил.

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Документальный триллер

Похожие книги