Секта. Свидетели убийства гражданина Романова полностью

«Последний Император России относился к Православной Церкви с сыновней заботой. За время его царствования число приходских церквей в России увеличилось более чем на 10 тысяч, открыто было более 250 новых монастырей. Император сам участвовал в закладке и освящении новых храмов, жертвовал на их созидание личные средства. Государь часто посещал святые места, глубоко и искренне почитал святых угодников. В последнее царствование канонизовано было больше святых, чем за два столетия правления его предшественников, от Петра I до Александра III. При предшественниках Николая II, начиная с Петра Великого, канонизованы были святители Димитрий Ростовский, Иннокентий Иркутский, Тихон Задонский, Митрофаний Воронежский и преподобный Феодосий Тотемский, а за годы последнего царствования к лику святых были причислены святитель Феодосий Углицкий (в 1896 г.), преподобный Серафим Саровский (в 1903 г.), святая благоверная княгиня Анна Кашинская (восстановление почитания в 1909 г.), святители Иоасаф Белгородский (в 1911 г.), Гермоген Московский (в 1913 г.), Питирим Тамбовский (в 1914 г.), Иоанн Тобольский (в 1916 г.). При этом Император вынужден был проявить особую настойчивость, добиваясь канонизации преподобного Серафима Саровского, святителей Иоасафа Белгородского и Иоанна Тобольского. Ему пришлось столкнуться с возражениями некоторых членов Святейшего Синода»[56].

И в чем же дело? Неужели причина в том, что священноначалие с царем в вопросах канонизации не сошлось? Тогда что это за «ханжи и пройдохи», что имелось в виду под «своевластием, переходившим все вероятия»? Это ведь не щелкоперы из желтой прессы пишут, а церковные иерархи. Чем же «верный сын Церкви» их так рассердил-то?

Очень не хочется в сто первый раз говорить о личности последнего императора. Об этом исписаны многие версты бумаги, от апологетических до антимонархических, — что тут еще можно добавить? Разве что одно: личность последнего императора идеально подходила к возложенной на него исторической миссии: дать, наконец, развалиться Российской империи.

Бывали в России монархи и куда более колоритные — а держава стояла. С другой стороны, при той глубине проблем империя посыпалась бы при любой власти (дело, как всегда, в экономике — но сегодня это не наша тема). Однако особенности личности последнего императора внесли свой пудовый мешочек лепт в дело революции. Потому что человеком Николай был чрезвычайно своеобразным и в этом своеобразии выдающимся. Ему удалось восстановить против себя все слои российского общества, от рабочих до аристократии, от крестьян до церковных иерархов. Как он сумел этого достичь?

Протопресвитер русской армии и флота о. Георгий Шавельский в царском окружении бывал часто и помногу. Вот что он писал о Николае: