Дело Артёма Сорокина оказалось далеко не единственным в своём роде. Капитан Бореев вновь сталкивается с людьми, имеющими на руке татуировку «Туз пик». Вместе с Ириной Томашевской он приходит к выводу, что имеет дело с некой таинственной сектой, преследующей непонятные цели. Правда, ни Кирилл, ни Ирина даже не догадываются, что в этот раз адепты секты готовят самый настоящий теракт.
– Брат мой, ты сделал то, что тебе велели? – спросил человек в белой мантии с капюшоном и закрывающей всё лицо позолоченной маске.
– Да, Учитель. – Вадиму хоть и было уже за сорок, но перед этим человеком он всегда чувствовал себя неразумным ребенком, только-только вступившим на тяжкий и длинный путь познания. Он не понимал, как можно вести себя иначе с тем, кто узрел Истину. – Я нашёл нужного человека.
– Это хорошо, – благосклонно кивнула позолоченная маска. – Но мы пригласили тебя не за этим. Сегодня настал день твоей Судьбы. Сегодня решиться кто ты – ученик или мастер, достигший первого уровня просвещения. Или даже Избранный кому предначертано изменить этот мир.
Вадима охватило сильное волнение. Ни в школе, ни в армии, ни уже во взрослой жизни он не испытывал подобных чувств. Сейчас всё решиться. То к чему он шёл последние полтора года, на что надеялся, о чём мечтал.
– Ты знаешь, что надо делать, – произнёс человек в белой хламиде.
Да, Вадим знал. Мастер не раз говорил, для чего нужны лежащие на столе «рубашками» кверху три игральные карты. Валет, король и туз. Валет означал, что адепт, вытащивший его, ещё недостоин подняться на уровень выше и остаётся учеником. Король соответственно давал право на белую хламиду, посеребренную маску и звание Мастера. Но самой главной картой был, конечно, туз. Именно о нём мечтал Вадим. Туз означал, что ты избран судьбой, что тебе уготовлена великая миссия и пришло время выполнить своё предназначение.
Вадим на негнущихся, деревянных ногах подошёл к столу. Отчего-то стало жарко и душно, хотя кондиционеры работали на полную мощность. Сердце бешено колотилось, норовя спровоцировать приступ аритмии. Дыхание перехватило. Вадим часто представлял себе этот момент, но не думал, что будет настолько волнительно.
Учитель понимающе не торопил. Застыл рядом белой статуей, на которой живыми были лишь карие глаза, внимательно наблюдающие за учеником в прорези безликой маски.
Всего три карты. Три простых прямоугольника решающих судьбу человека. Какую выбрать? На какой из них заветный рисунок? И как выбирать? Взять наугад или воспользоваться детской считалкой?
Вадим поймал себя на мысли, что уже непростительно долго стоит возле стола с протянутой рукой и, решившись, перевернул карту, что лежала в середине.
ТУЗ!
Из-за нервного перенапряжения у Вадима не получилось совладать со своими чувствами, как того постоянно требовал Мастер. Он облегчённо выдохнул и счастливо улыбнулся.
– Поздравляю, брат мой. Я всегда знал, что ты достоин высшей награды, – вкрадчиво произнёс Учитель и отцовским жестом положил руку на плечо мужчины. – Ты Избранный. Сама Судьба сделала свой выбор. Но если у тебя есть сомнения можешь проверить остальные карты.
– Не надо. Я верю, – пересохшим горлом прокаркал Вадим.– Что я должен делать?
– Об этом чуть позже. Сейчас иди к Максиму, он сделает тебе знак Избранного.
– Хорошо.
Когда за Вадимом закрылась дверь, из-за потайной ниши вышел ещё один человек.
– Ты всё слышал? – спросил Учитель, снимая маску с раскрасневшегося, лоснящегося от пота лица. – Ненавижу эту часть гардероба. Жарко и душно.
– Церемония, – усмехнулся мужчина. – Ты сам её придумал.
– Знаю, – проворчал главный. – Как только этому придурку сделают татуировку расскажи, что от него требуется.
– Сделаю, – кивнул человек и, подойдя к столу, ради любопытства перевернул две оставшиеся карты. На всех был изображён туз пик. – Не боялся, что он проверит?
Учитель скинул белую мантию на кресло, подошёл к бару и, проигнорировав фигурные бутылки с дорогим алкоголем, открыл маленькую бутылочку минералки.
– Вадим фанатик. Он получил то, что хотел.
– Играешь на грани фола.
– По-другому не умею, – учитель в несколько жадных глотков осушил бутылку с водой.– Жарко сегодня.
Когда зазвонил телефон, я был чертовски занят. И вообще я очень не люблю, когда меня отвлекают от работы. Сразу становлюсь грубым и раздражительным. Да и кому скажите на милость, понравиться прерываться на разговор, когда масть наконец-то пошла и «косынка» на рабочем компьютере уже почти разложилась в отличие от предыдущих шести?! Это откровенный моветон, господа.
Я посмотрел на дисплей телефона. Номер в списке контактов значился, как «Ирина Томашевская». Странно. Вроде ничто не предвещало её звонка. Ладно, сейчас узнаем чего ей не спиться в ночь глухую, когда все нормальные люди после обеда или отдыхают, или самоотверженно борются с дремотой.
– У аппарата, – вроде как недовольно от того что меня отвлекают от дел государственной важности я сухо проворчал в трубку. И почему я всегда веду себя с ней, как последний кретин? Вопрос риторический, попрошу на него не отвечать.
– Кирилл, здравствуйте. Это Ирина, – первым делом представилась Томашевская. А то я не знал?! – Я вас не сильно отвлекаю?
Сильно. У меня кофе стынет, а прихлёбывать и чмокать в динамик, извините, не приучен.
– Что вы, Ирина, как раз собирался вам позвонить.
– Правда? – удивилась доктор.– А зачем?
