Ни мама, ни папа ни разу ко мне туда не приехали. Судя по текстам их писем, они даже толком не знали, где мы жили.
Меня часто спрашивают, есть ли у меня травма после этой секты и как я с ней справляюсь. Если травмой считать множество воспоминаний, то есть. Тревожат ли они меня? Нет. Воспоминания могут быть вызваны определенными событиями, но они тревожили бы меня в том случае, если бы я до сих пор не определила, как к ним относиться. Кроме того, воспоминания все больше утверждают меня в понимании того, насколько все это было абсурдным и больным.
Например, в нашей швейцарской школе у некоторых учеников появились вши. Мы получили оповещение с подробнейшей инструкцией, как от них избавляться. Слава богу, в любой аптеке можно купить и специальные спреи, и тонкие гребешки для вычесывания гнид. В инструкции также сказано, что дома все вещи необходимо перестирать в горячей воде. Логично. Так как в секте вещи толком не стирались никогда, а спали мы всегда вповалку, то и от вшей избавиться было невозможно, как бы нас ни слоили, как бы не запрещали тосковать по дому (напоминаю, психосоматикой педикулеза считалась тоска по дому) и сколько бы керосина с дихлофосом ни выливали на наши детские головы.
Так вот, получив известие, что в дочкиной школе появились вши, я стала подозревать, что они есть и у меня. Я стала почесываться, в волосах чувствовала нечто необычное. Эти подозрения и ощущения в течение довольно долгого времени постоянно переносили меня в детство и извлекали на поверхность то, что я уже давно задвинула в самые дальние углы памяти. Я и не подозревала, что смогу это вспомнить. Но фантомные ощущения преподносили мне все новые и новые воспоминания. Правда, это не было мучительно, скорее забавно. Будто смотришь кино про самого себя и думаешь: надо же! Ведь все это происходило со мной!
Во время уроков вши часто падали на учебник или тетрадь и ползали по ним. Иногда шлепались сразу несколько штук, и было смешно наблюдать, как они неуклюже передвигаются или даже борются друг с другом. Замечательное развлечение во время уроков. Сложность состояла в том, что, прохаживаясь между рядами, учительница часто заглядывала в наши тетради или раскрытые учебники и могла заметить вшей. Поэтому я всегда сидела настороже и должна была успеть либо вовремя их смахнуть, либо, привычно прицелившись, раздавить ногтем, и обязательно насмерть. О кончине вши или гниды извещал характерный щелчок, этот звук тоже необходимо было скрыть. Для этого требовалась определенная сноровка, и тут я была мастером. Не стану посвящать уважаемых читателей в детали – я знаю, что на многих вши наводят панический ужас, вызывают нечеловеческое отвращение и мысли о бубонной чуме и тифе. Для меня же вши и жизнь с ними представляли обыденную реальность. Точно так же, как жизнь с постоянными мыслями о том, что я – строитель коммунизма, нового общества, в котором будут жить здоровые люди с исключительно чистыми помыслами.
Поэтому акт сокрытия наличия вшей в моих волосах от учителей представлялся мне священным долгом, великой личной миссией.
Ведь молодогвардейцы Ульяна Громова или Любка Шевцова умерли от пыток фашистов, защищая Родину. Вот в чем смысл нашей жизни, думала я, охотясь ногтем за бегающими по моей тетрадке вшами. Эти маленькие твари предательски распрыскивали кровяные пятна, которые потом приходилось затирать лезвием, чем я и занималась под свои гордые фантазии о пытках и смерти героев.
