Остросюжетный иронично-философский триллер Михаила Земскова «Сектант» рассказывает о поисках «подлинного» Евангелия от Иоанна, согласно легенде спрятанного в степях Центральной Азии ранними христианами. Компания молодых людей, возглавляемая чудаковатым «гуру», в поисках приключений отправляется в путешествие, которое перевернет жизнь каждого из них.
К. Р.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мы с Виталиком сидели на летней площадке.
– Евангелие от Иоанна, включенное в Новый Завет – не настоящее. Настоящее спрятано в среднеазиатских степях, – с заговорщицким видом сообщал мне он.
– С чего ты взял?
– Да куда ты, сука, тянешь! – Виталик дернул поводок, и несчастная шавка (то ли той-терьер, то ли псина еще какой-то мелкой, но дорогой породы) с писклявым скуляжом подлетела в воздух.
– За что ты ее так? – Я нагнулся, взял собаку на руки и поставил ее на столик. Она уставилась на меня тоскливыми выпученными глазами, в которых читалось осознание ужаса всепланетарного существования.
– Достала, блин… Тянет ее все время куда-то, и все рывками, рывками…
– Как ее зовут? – Я погладил маленькую головку с торчащими ушами, суетливый носик.
– Айседора… Так вот, – продолжил он, – простой анализ евангелических текстов показывает, что включенное в Новый завет евангелие от Иоанна сильно отличается, а иногда и противоречит остальным текстам. Также большинство экспертов доказывают, что Евангелие от Иоанна и Откровение Иоанна…
– Апокалипсис? – Переспросил я.
– Да, Апокалипсис Иоанна и Евангелие от Иоанна написаны разными людьми. Ну и раз евангелие от Иоанна так отличается от остальных трех евангелий, логично предположить, что именно оно написано не Иоанном, а является подделкой…
– Откуда ты все это знаешь?
– Мне Сергей рассказывал. Например, в Евангелии от Иоанна говорится, что Иисус родился в Назарете, а в Евангелии от Матфея – что в Вифлееме. Остальные три Евангелия говорят, что он проповедовал около года, а согласно Иоанну – более трех лет, причем последовательность событий описана совсем по-другому. И даже день распятия Иисуса – и, значит, день Его воскрешения – Иоанн называет другой – не такой, как у Матфея, Луки и Марка. О таком чуде, как воскрешение Лазаря, написано только у Иоанна, и ничего нет у остальных евангелистов. И таких несоответствий еще куча… Ну что, поехали с нами? Тебе сейчас как раз нужно развеяться…
Я ничего не ответил.
Мне тридцать один год, но выгляжу я все еще на двадцать пять (принципиальная деталь, учитывая особенности моей профессии). Казалось бы самое время радоваться жизни и получать от нее удовольствие. Мало. Просто мне всего мало. Мало этих вечеров, мало лета, осени, зимы, весны, мало людей, мало любви, мало меня, мало этого шарика – планеты, называемой Землей… А Виталику – почему-то достаточно.
Поезд идет на Запад. В теплом чреве купе пассажиры раскладывают на столе припасенную на ужин еду – жареная курица, пирожки, яйца, отварная картошка, соленые огурцы. С преувеличенным радушием они угощают друг друга, протягивают соседям пирожки, куриные ножки. Я не хочу есть. Мама зовет меня, но я отказываюсь идти. Стою в коридоре и смотрю в окно. Больше всего мне нравится смотреть на стальные линии рельсов встречного пути и на провода линии электропередач, тянущиеся вдоль железной дороги. Провода плавно опускаются вниз, потом резко поднимаются вверх, цепляются за вершину столба и снова плавно опускаются вниз. Мне так нравится это неторопливое и полное достоинства движение вниз – настолько, что замирает дыхание, словно я сам соскальзываю вниз по пологому спуску проводов. «Когда они закончатся? Наверное, они никогда не закончатся…»
В другом конце коридора стоит девочка и тоже, не отрываясь, смотрит в окно. Она в голубом платьице в белый горошек, немного выше меня и наверное немного старше. Интересно, ей тоже нравится смотреть на провода и рельсы? У нее красивое спокойное лицо и вдумчивый взгляд.
Около своих окон мы провели около часа. Несколько раз мы обменивались взглядами; разными – и внимательными, и надменными, и смешливыми, и солидарными, и тайными. Вся короткая история наших отношений ограничилась только этими взглядами.
Сейчас кажется, что целая вселенная была потеряна в тот вечер…
Айседора нервно оглядывалась по сторонам и нетерпеливо подрагивала всем телом. Ей хотелось бежать на зеленую поляну, вперед к новым впечатлениям и переживаниям, которые главным образом были связаны с запахами мочи и фекалий, оставленными ее собратьями.
Виталик повернулся ко мне и со значительным видом добавил:
– А организовывает всю поездку Давид, – как будто это имя должно было иметь для меня решающее значение.
– Это что за хрен с горы? – Безразлично спросил я.
Виталик растерялся:
– Я же тебе рассказывал… Очень продвинутый мистик, свои практики ведет… Он говорит, что наша жизнь – иллюзия, а те, кто нами управляют, с детства программируют нас на то, чтобы мы не могли увидеть реальность.
– Фигня все это… – Мои губы скривились в презрительной усмешке.
