Я ничего не мог понять. У Марти была отличная работа, шикарная квартира. Идеальные отношения с Хилари. Когда я спросил, что он имеет в виду, он объяснил: увидев нас на рождественской вечеринке много лет назад, он сразу почувствовал эту безумную страсть между нами. И добавил: не всем дано такое испытать. «А у вас с Хилари разве не так?» – спросил я, и он грустно улыбнулся. Сказал, что любит ее всем сердцем, но у нас с Дженн была какая-то «магия» и я сильно пожалею, если хотя бы не попытаюсь все исправить.
На мгновение в моей душе затеплилась надежда, но она быстро угасла. Я не видел выхода из этой ситуации. Я чувствовал себя униженным, и гордость не позволяла мне бегать за Дженн.
– Кретин, – бормочу я себе под нос, сидя под памятником.
Вдруг слышу чей-то громкий вздох.
– Робби?
О боже.
Ее голос.
– Дженн? – говорю я, не веря собственным ушам.
– Я не хочу тебя видеть, ясно?
Ее сдавленный голос доносится с другой стороны памятника. Слова звучат глухо, будто она плачет.
Я не понимаю, что происходит.
Она со мной разговаривает.
И это нисколько ее не пугает.
Дерьмо.
Как же я раньше не догадался? Все это время она могла меня слышать. Но не видеть. И теперь она думает, что я – это тот Робби, из прошлого. Она думает, что он побежал за ней.
Сердце бешено колотится в груди.
– Дженн, – повторяю я.
Она не отвечает.
– Я просто хотел узнать, как ты, – быстро добавляю я.
Молчание. С той стороны доносится шмыганье и какое-то шуршание.
– Все нормально, – наконец отвечает она. – Спасибо, что спросил.
Слава демонам. Я говорю с ней! О боже, как же мне хочется обнять ее, утешить. Но я знаю, что должен сделать, – и как можно быстрее.
– Дженн, – говорю я и делаю глубокий вдох. Выдох. – Почему ты уехала из Эдинбурга?
– Робби, я же сказала: не могу об этом говорить.
– Но я должен знать, Дженн. Я сейчас не могу все объяснить, но это очень важно. И я точно знаю, что ты уехала не только из-за Лив.
Я слышу, как она глубоко вздыхает.
– Откуда ты…
– Неважно. Прости меня за Лив. И за все, что тебе пришлось пережить из-за меня. Но я никогда ее не любил, я люблю
Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Наступает долгая пауза. На мгновение я даже подумал, что она ушла. Снова.
– Ладно, давай поговорим, – произносит она наконец.
– Я сейчас подойду к тебе.
– Оставайся там, – поспешно говорю я. – Так тоже хорошо.
– Нет, – отвечает она, и я слышу стук ботинок по брусчатке.
Она выходит из тени, лицо заплаканное, но в глазах зажегся какой-то огонек – огонек надежды…
Это невыносимо.
Я снова причиняю ей боль, в который раз.
Но мне остается только наблюдать, другого выбора нет. Она оглядывается по сторонам в поисках мужчины, с которым только что разговаривала. Ее губы чуть приоткрыты, она в недоумении хлопает ресницами.
– Робби?
«Я здесь, Дженн!» – хочется мне закричать. Быстро подхожу к ней.
Я так близко, что могу коснуться ее, смахнуть последнюю слезинку с ее щеки.
Но этого делать нельзя.
Я должен сосредоточиться и найти способ продолжить и закончить наш разговор.
Она готова рассказать всю правду.
И это наша единственная надежда.
Люстра. Мраморные полы. Стойка регистрации из красного дерева. Вокруг снуют люди.
Где я?
Осматриваюсь. Гигантская елка почти до потолка. «Что за идиотизм наряжать елку в ноябре», – сказал Марти.
Неподалеку плакат с надписью: «Свадьба Макфлай– Дэвидсон».
Мы перескочили.
Это свадьба Марти и Хилари.
Внезапно мне становится нечем дышать. У нас почти не осталось воспоминаний, и скоро весь этот совместный опыт смерти закончится. Я должен придумать, как снова с ней заговорить. Чтобы это выглядело правдоподобно, нужно сделать это в том месте, где находится «другой» Робби, но его не должно быть видно.
Где она?
Из фойе появляется фигура в сиреневом платье – Дженн. Она приближается ко мне. Выглядит сногсшибательно, будто какая-то древнегреческая богиня. Через одно плечо переброшен шелковый шлейф, в волосах белые и золотые цветы.
Она останавливается перед стойкой, за которой стоит пожилой мужчина. Он сразу поднимает на нее глаза и вежливо улыбается.
– Здравствуйте, – говорит она и улыбается в ответ. – Я хотела уточнить, приехала ли ведущая? Она сказала, что опоздает. На дорогах скользко.
Мужчина проверяет что-то вместе с девушкой, подошедшей к стойке. Я снова обвожу взглядом фойе.
Где этот придурок Робби?
– Да, не беспокойтесь, – отвечает наконец мужчина, и я снова поворачиваюсь к нему. – Она приехала пять минут назад. Видимо, готовится к церемонии.
– Отлично, – говорит Дженн с явным облегчением.
