Марти и Хилари обмениваются взглядами и улыбками.
Потом Робби рассказывает о своей дружбе с Марти, о местах, где они бывали вместе, вспоминает разные случаи из жизни. И ни единой глупой шутки. Ни одной истории, которая могла бы смутить или унизить Марти.
Все это время Дженн смотрит на него таким взглядом, который я не могу понять.
В ее глазах почти любовь.
Но этого не может быть. Ведь ей столько пришлось пережить из-за меня.
– Я не буду слишком долго держаться за микрофон, – говорит Робби, и по залу прокатывается волна смеха.
Наверное, это самая короткая речь шафера в истории.
– Но у меня есть еще пара слов напоследок, – добавляет Робби и нервно сглатывает. – Один мудрый человек как-то сказал: не у каждого в жизни бывают особенные отношения. Такие, в которых есть магия.
Марти коротко кивает и улыбается.
– И если тебе посчастливится иметь такие отношения, ты должен сделать все, чтобы сохранить их, – продолжает Робби.
Он бросает взгляд на Дженн, и я уверен – в этот момент ее сердце забилось чаще.
– А теперь я попрошу всех встать и выпить за жениха и невесту, – говорит он, отводя от нее взгляд, и наполняет бокал.
Раздается грохот отодвигаемых стульев, гости встают.
– За Марти и Хилари, – громко произносит он. – И за их волшебную любовь!
– За Марти и Хилари, – хором повторяют все и осушают бокалы с шампанским.
Марти наклоняется к Хилари, чтобы поцеловать ее, и впервые в жизни я почти горжусь собой.
Хорошо сказано.
Правильно сказано.
Смотрю на Дженн. Она улыбается Робби, и на ее лице тоже написана гордость.
Однако теперь я вижу ситуацию с разных сторон. Робби в своем репертуаре: он решил, будто одной хорошей речи достаточно, чтобы все исправить и, как по волшебству, стать подходящим парнем для Дженн. Он по-прежнему понятия не имеет, что значит любить. И что значит исправлять ошибки или делать другого человека счастливым. Для него это просто слова, пустой звук.
А где-то там есть Дункан – идеальный мужчина, который только и ждет, когда Дженн вернется к нему, чтобы построить жизнь мечты.
Так что, как мне кажется, Робби делает слишком мало. И слишком поздно.
Обстановка в зале опять изменилась. Столики убрали, чтобы расчистить место для танцев. Я стою в сторонке, гости потягивают коктейли и болтают друг с другом. Атмосфера оживленная. Свет приглушили, и музыканты начали играть.
– А сейчас – первый танец, – прогремело из динамиков, и на танцполе с мерцающими звездами появились Марти и Хилари. Они сияют от счастья, но тогда я этого не заметил.
Хилари вернулась к нему.
Несколько минут они кружатся в танце, не сводя друг с друга влюбленных глаз. Потом Марти обводит взглядом гостей, с улыбкой приглашая всех на танцпол.
Сначала выходят родители Марти, потом мама Хилари, к которой неохотно присоединяется отец, – они по-прежнему стараются не смотреть друг на друга. Потом друзья жениха и подружки невесты. Робби и Дженн робко переглядываются, и, поколебавшись, Робби берет ее за руку.
Мне не нужно следовать за ними, чтобы услышать, о чем они говорят. Я помню каждое слово.
Они начинают танцевать, и я думаю: как странно, что сейчас на нее смотрят два Робби. Одного из них заботит только собственное счастье, а другого – счастье Дженн.
– Как тебе все это? – спрашивает он, явно нервничая.
Она улыбается:
– По-моему, все просто идеально.
– И у Хилс не было проблем с макияжем или типа того? Она не пыталась напиться в ванной?
Легкая усмешка. Небольшая пауза.
– Нет. Все было тихо и спокойно.
Наблюдая за ними, я думаю: может, небольшая ложь при определенных обстоятельствах вполне допустима.
Начинается следующая песня. Я сразу узнаю ее. По спине пробегают мурашки. Робби и Дженн обмениваются взглядами. Это «Fisherman’s blues» – первая песня, под которую мы танцевали в тот вечер, когда познакомились, пять лет назад.
И вот мы уже кружим по залу, прижавшись друг к другу, счастливо улыбаясь, будто, кроме нас, здесь никого нет.
Я улыбаюсь, глядя на них. Как приятно снова видеть их вместе, пусть и на пару минут. Они счастливы, как были когда-то.
Но в то же время мне грустно. Ведь «другой» Робби и не догадывается о Дункане и намерении Дженн уехать в Австралию. На самом деле даже забавно, насколько мы порой не понимаем других людей.
Они всегда могут нас удивить.
Песня заканчивается, все хлопают, Робби громко свистит.
Дженн улыбается сама себе, захваченная эмоциями, но потом вдруг быстро меняется в лице, мрачнеет. Ее плечи напрягаются. И без всякого предупреждения она оставляет его и уходит прочь. Через секунду Робби, оглядевшись по сторонам, торопливо следует за ней, продираясь сквозь толпу. Я иду за ними. Ни в коем случае нельзя ее упускать. Я должен попытаться поговорить с ней.
Выбравшись с танцпола, он окликает ее:
– Дженн!
Она оборачивается и смотрит на него с грустью в глазах.
Он разводит руками.
– Ты куда?
– Робби, что ты от меня хочешь?
Он выглядит растерянным.
– Я хочу просто побыть с тобой, Дженн. Хочу видеть тебя.
Ее глаза засверкали.
– И это всё?
– В каком смысле… всё? – Он окончательно сбит с толку. – Я скучал по тебе, Дженн. И до сих пор не понимаю, почему ты уехала.
