VIP – зал аэропорта «Домодедово» широко и радостно распахнул двери перед очередным высокопоставленным гостем, и совсем скоро также приветливо распахнулись двери «Боинга» и профессионально обаятельные улыбки стюардесс авиакомпании «Бритиш Эйр Уэйз». Пассажирам бизнес-класса все самое лучшее. Самолет мягко оторвался от взлетной полосы, быстро набирая высоту. Боря искоса посматривал вниз, как под крылом взлетающего авиалайнера проплывают, становясь все меньше и меньше, коттеджи с бассейнами, а внутри какой-то противный голос вдруг гнусаво прошептал: «А ведь ты сюда уже никогда не вернешься!» БМВ вздрогнул и сразу же заставил его заткнуться. Борис был уверен в себе и своих силах. Он знал, что обязательно вернется победителем.
–
Подперев голову рукой, Алла сидела на кухне, бездумно глядя в окно. В доме напротив уже вовсю зажглись веселые теплые огни. Люди, наверное, поужинали и смотрят телевизор или разговаривают, а она тут сидит одна и ждет, ждет… Ожидание уже давно стало для Аллы привычным состоянием.
Было уже совсем темно, но она не зажигала свет. Не хотелось. После посещения этой старой ведьмы, на душе было скверно. Конечно, Алла ни на минуту, даже ни на секунду ей не поверила. Но все-таки в словах ясновидящей было нечто такое, что затронуло потаенные мысли и пробудило сомнения, которые она уже почти похоронила. Теперь они снова вылезли на поверхность и начали споро и настойчиво точить ее, как древесный жучок точит дерево, снаружи незаметно, а внутри – труха.
В замке повернулся ключ. Забыв про свои мрачные мысли, Алла выскочила в коридор, звонко чмокнула в щеку вошедшего мужа и спросила:
– Антош, почему опять так поздно?
– Да так, дел много было, – обтекаемо ответил он, к досаде жены даже, не заметив ее нового цвета волос. Ошиблась Ленка.
Весь путь домой Антон обдумывал, как он скажет Алле о том, что придумали они с генералом Губановым. Надо отдать должное Дмитрию Агафоновичу, с самого начала он был против такой идеи, но выхода не было. Холодов так и не смог придумать ничего более подходящего, слишком страшной была правда, поэтому надеялся только на внезапное озарение или удачу. Мысль о том, что Алла может отказаться, даже не приходила ему в голову.
– Есть будешь? – вывел его из задумчивости голос жены.
– Нет… нет мы уже там поели, – махнул рукой Холодов.
Только сейчас Антон заметил новый прямо-таки огненный цвет ее волос. Хотя Алле он чрезвычайно шел, но сейчас был не только не нужен, но и очень мешал, придется ей возвращать свой естественный цвет.
Алла, слегка вздохнув, недовольно повела плечами и молча направилась на кухню, всем своим видом показывая, что она обижена. Антон сразу же пошел следом. Сейчас никак нельзя было доводить дело до обид и скандалов. Силуэт Аллы темным пятном выделялся на фоне окна. Она стояла, обхватив себя руками за плечи и выглядела такой маленькой и потерянной, что Антону стало ее жалко. Он подошел сзади, обнял жену за плечи, слегка поцеловал в шею и сказал:
– Новый цвет просто потрясающий… Но лучше вернуться к своему. Естественному.
Эти слова вернули Аллу на землю. Она резко обернулась, вырвавшись из его рук, и расстроено спросила:
– Тебе, правда, не понравилось?
– Нет, очень понравилось, тебе идет, вот только, несколько вызывающе, что ли… Слишком уж ты яркая и красивая стала, – Антон замялся, но так и не смог перейти к делу, хотя момент был вполне подходящий. Чтобы занять возникшую было паузу, он предложил: – Давай чайку попьем, только не зажигай свет, – Холодов решился рассказать все и в полумраке сделать это было значительно проще. Ему не хотелось видеть на ее лице ужаса или отвращения к себе, поэтому, в темноте, когда все кошки серы, проще.
