Было все, как и предсказывали. А что предсказывали? Зверя войны, смуту среди ближних, усобицы и горе. Уныние и безнадежность царили среди людей. Никто уже не верил, что помощь придет. Но она все-таки пришла, и оттуда, откуда никто не ожидал. Помогли Земле неземляне, те, кто жил на дальних звездах. Помощь была оказана, и кризис миновал. Вслед за этим были годы напряженных усилий, экологических побед и разумных предприятий. Родилась Солнечная федерация. Заводы были перенесены на темные и малолюдные Титан и Нептун, Земля превратилась во всепланетный курорт, и тогда на нее начали прибывать граждане тех государств Галактики, которые в свое время помогли Земле преодолеть кризис. Радуясь и ликуя, прилетали они на Землю, радуясь за людей и ликуя при мысли, что именно их трудами был сохранен такой чудесный уголок Вселенной. Неземляне строили дворцы, закладывали поместья, и так один из них прошел в Сенат. Но уже возникла необходимость, жестокая, немилосердная, и зрел уже план, который в случае успеха привел бы к определенным результатам. Разработка этого плана связана с именами…
Все произошло очень быстро. Прибыв в Стокгольм, Юлиус Клингер, даже не успев оглядеться, был встречен двумя неизвестными и мгновенно запихнут в большую черную машину, которая тут же тронулась. Немного повернув голову, Клингер искоса оглядел своих провожатых. Они оказались людьми мрачного вида с непроницаемыми и неприветливыми лицами. Подумав, Клингер напустил на себя такую же непроницаемость и спокойно стал ждать, чем все это кончится. Ничего плохого, он знал, с ним случиться не могло.
Юлиус Клингер, известный адвокат и солидная персона в околоправительственных кругах, был худощавый человек с уже начавшей седеть густой шевелюрой, впалыми щеками, крупным носом и роскошными усами, в которых тоже уже начала пробиваться седина. Внешность подходящая для того, кто имеет доступ за кулисы большой политической игры.
Вчера после полудня с Клингером связался Виллим Оксеншерна, человек, по своему влиянию занимающий второе место в Сенате после самого Прокурора. Разговор проходил в обстановке строгой конфиденциальности. Оксеншерна представился и, не называя причин, попросил Клингера завтра прибыть в Стокгольм, в поместье Ульфслассен, на каковом основании Клингер уверился в чрезвычайной сугубости предстоящего дела. Он сразу же согласился, ибо давно ожидал этого звонка, догадавшись о нем по ряду смутных и недостоверных слухов, ходивших среди юристов и адвокатов, его коллег.
За затемненными стеклами автомобиля мелькали живописные пригороды Стокгольма: толстые рыжие сосны, серые скалы, деревянные домики с высокими черепичными крышами. Очень быстро доехали до озера Меларен, и машина, свернув на захрустевшую гравием дорожку, въехала под своды величественного соснового бора. Здесь было светло и солнечно. Автомобиль остановился перед железными воротами, посигналил, и они раскрылись. Поехали по длинной аллее красноватых тисов, в конце которой виднелся большой двухэтажный дом с кирпичной трубой и овившей весь фронтон зеленой сетью плюща. За домом виднелось озеро Меларен, серо-голубое, с белыми пятнами парусных лодок. Это и был Ульфслассен, поместье Оксеншерна.
Сенатор встретил Клингера в кабинете и тут же представил ему маленького верткого человека с гладкими черными волосами и длинным горбатым носом с глубоко вырезанными ноздрями — тоже сенатора, Готье Бюффона. Сам Оксеншерна был велик и кряжист, с крупными и грубыми чертами лица, с белыми топорщащимися волосами. Ничего утонченного в облике графа Оксеншерна не было. При взгляде на него само читалось — власть, жестокость, что-то героическое: дым, выстрелы, окровавленные руки из воронок, курящихся серным дымом…