«…Корабль одинокой мошкой болтался на орбите уже вторые сутки. Как обычно бывает, отказала техника. Но корабль не разваливался на части и не пытался подвергнуть опасности двух своих обитателей. Предельно изношенный и старый, он терпел изо всех сил, давая хозяевам шанс завершить дела на этой богом забытой планете и вернуться обратно к цивилизации».
Планета из космоса выглядела просто восхитительно: ярко-голубая, немного режущая глаз отраженным светом. Она притягивала взгляд своей чистой орбитой, не засоренной искусственными спутниками и прочим барахлом. Впрочем, таких планет на просторах Галактики можно было найти достаточное количество — изолированных и девственно новых, до которых еще не дотянулись руки прогресса, открывающих широкий простор для заработка всем, кто к этому прогрессу имел отношение.
Никчемный, по сравнению с планетой, корабль одинокой мошкой болтался на орбите уже вторые сутки. Как обычно бывает, отказала техника. Миллионы живых существ, бороздившие просторы космоса, прекрасно знали, что даже самая крутая механика из самых крепких сплавов, управляемая самыми быстрыми кремниевыми мозгами, может сбоить, а организмы из костей и мяса не имеют на это права, поэтому и работают надежнее любого робота.
Сутки назад релейные мосты энергоблоков внезапно испустили дух, и двум членам экипажа пришлось отчаянно бороться за спасение своего корабля. Благодаря богатому опыту, подкрепленному постоянной практикой, неуправляемое падение на поверхность планеты удалось предотвратить. Впрочем, космонавты уже привыкли к неожиданностям в своей работе, а внештатной ситуацией, скорее, считали нормальное функционирование всех систем, скрещивая в такие моменты пальцы.
Сегодня всё как раз шло по стандартному, в понимании большинства пилотов, режиму. Корабль не разваливался на части и не пытался подвергнуть опасности двух своих обитателей. Предельно изношенный и старый, он терпел изо всех сил, давая хозяевам шанс завершить дела на этой богом забытой планете и вернуться обратно к цивилизации.
— Ну что? — Прист лениво посмотрел на вошедшего в рубку космонавта, оторвав взгляд от монитора со спортивными новостями.
На его лбу, поверх глаз, были нацеплены очки со светофильтрами, без которых механик-навигатор даже спать не ложился.
— Да всё как обычно, — Фандор, отвечавший за работу на поверхности планеты, закрыл за собой люк шлюзовой камеры. — Сейчас немного передохну и продолжу сеять.
Он был в полтора раза выше и шире своего напарника, являвшегося, ко всему прочему, его братом. Излишки физической силы, которыми Фандора наградила природа, она же, согласно закону сохранения энергии, компенсировала скверным характером.
— Интересно, на этой грядке что-нибудь путное вырастет? — Прист сладко потянулся.
Как представитель расы космических рысей, он имел переливавшийся всеми цветами радуги мех и кошачью морду. Их родная планета погибла несколько веков назад, и ныне остатки некогда могучих кошек скитались по космосу в поисках своего призвания. Благо быстрая регенерация и медленно стареющий организм позволяли им бороздить Вселенную, не обращая внимания на летящее мимо время.
— Посмотрим через век-другой, если планета к тому времени не загнется, — Фандор принял свою истинную форму, сняв мимикрирующий скафандр.
— Ага, помнишь, как на Регсте? — Прист крутанулся в своем кресле. — Тогда тоже не было никаких предпосылок к срыву урожая. А потом — БАЦ!
Хлопок в ладоши прозвучал выстрелом на фоне тихого урчания техники.
— Я её и имел в виду, — нахмурил брови Фандор, стягивая перчатки. — Столько сил потратили, и всё впустую! Захотелось, видите ли, местным устроить небольшую химическую войну! В итоге одержали победу… над всеми формами жизни…
— Не над всеми. Тараканы-то остались целехоньки. Наверное, сейчас уже свою цивилизацию создали, — ухмыльнулся Прист, продолжая задорно вращаться в кресле. — Помнится, тогда мы успели вывезти несколько экземпляров, пока все не загнулись — хоть какие-то деньги отбили.
— Да ну их! — махнул рукой старший брат. — Всё равно некондиция была. Вырученных средств едва на горючее хватило, — он потянулся и устало зевнул, сверкнув тремя рядами острых зубов. — Пойду выпью стаканчик сока — во рту пересохло…
— Сока больше нет, — Прист демонстративно осушил стакан с выжатыми фруктами грата, вздохнул и отер губы мохнатой лапой. — Это был последний бокальчик.
— Как — последний?!
— Ты что, забыл? Во время ремонта мы слили сок в кислотные отсеки аккумуляторов. Я успел только для себя припасти. Совсем чуть-чуть, — он хитро прищурился, двумя пальцами показывая размеры этого самого «чуть-чуть».
— Точно! — хлопнул себя по лбу старший. — Совсем замотался. А ты жмот, жадина и себялюб!
— Не позаботишься о себе сам — никто не позаботится, — младший опять крутанулся в кресле.
— Хватит мельтешить перед глазами! — остановил кресло Фандор и посмотрел в упор на навигатора. — Ты вспомни, кто в детстве о тебе заботился?
Его крупные ядовито-зеленые глаза, не мигая, уставились на брата.
— Никто, мы же инкубаторские! — улыбка еще шире растеклась по лицу Приста. — Утоляй жажду конденсатом, — навигатор плотнее вжался в кресло и блаженно потянулся, указывая пальцем в сторону. — Глянь, я там вывел трубку в кухонный отсек! В бак должно было уже прилично накапать.