Селеста мрачно сидела и катала по столу мелкую монетку. Быть может, сделанный ей выбор неверен? Когда-то попавший в иной мир одинокий чужак, лишившийся всего, даже тела, отчаянно пожелал выжить. Любой ценой. Он нарушал привычные принципы, в угоду принятому решению грабил, убивал, появись такая нужда, клятвоприступничал бы, обманывал живых и не-мертвых. Ему казалось, он чего-то достиг. Упырицы поселились среди людей, у них появилось постоянное жилье, кое-какой намек на уют, отпала необходимость в еженощной охоте. Теперь у них есть слуги, готовые подставить вену под клыки господ.
Теперь есть кое-какая уверенность в будущем.
Но чего стоят эти успехи по сравнению с одним часом среди близких? Тех, кто безоговорочно доверяет тебе? Кто готов делиться последним не из необходимости, а из обычной любви?
Что лучше? Легкая и быстрая смерть или растянутый кровавый ад? Какая бы жизнь ее не ожидает, легкой и простой она точно не будет. Все так же придется лгать, изворачиваться, обманывать, драться в темных закоулках полуразрушенного города. Общаться с подонками вроде Факасия.
– Ты никогда не задумывалась о том, чтобы покончить со всем?
– Что? – Медея замерла, словно натолкнулась на невидимую стену.
– Я одно время часто об этом думала – Селеста меланхолично рассматривала когти. – Вдруг, стоит выйти на солнце, и меня вернет в старое тело? Всего-то потерпеть минут десять, лишь бы очнутся в родном мире. Пусть в больничке, лишь бы избавиться от этого кошмара.
– Селеста – обеспокоено зачастила подруга – ты это… Ты так не говори! Даже не думай, слышишь! Ты же просто умрешь, глупая!
– Может быть, да, а может, и нет. Надежда есть, согласись.
Медея присела рядом и крепко схватила светловолосую девчушку за руку. Ее лицо словно светилось белизной, клыки непроизвольно появлялись и исчезали из-за суетливо подергивающихся губ. Зрелище, на взгляд обычного человека, выглядело ужасно.
– Ты же сама говорила, что все у нас будет! Только надо немножко подождать, потерпеть. Вот увидишь, и жить мы станем в хорошем доме, и выступать перед нами приглашать начнем лучших музыкантов, и…
– Да я не спорю – прервала напуганную женщину Селеста. – Будет. Только зачем? Чтобы из ночи в ночь выходить на охоту, пить людскую кровь? Мы же как паразиты, только берем, ничего не давая взамен.
– Это ты ничего не даешь?! – истерично рассмеялась Медея. – Да если бы не ты, я продолжала бы прислуживать Карлону, и неизвестно, сколько людей погибло бы от моих клыков!
– Если бы не я, неизвестно, сколько людей осталось бы в живых – вздохнула Селеста. – Ладно. Порефлексировали, и хватит. Перестань бояться, никуда я не уйду. Сдаваться действительно рано, тем более, дела хорошо идут.
Настороженно глядя на подругу, Медея кивнула. Она так и продолжала цепляться за маленькую холодную руку, словно опасаясь, что ее хозяйка внезапно исчезнет.
– Как тебе тот парень, Хастин?
– Не знаю. Он мне не понравился.
– Ты просто завидуешь.
– Разве нет оснований?
– Есть – криво улыбнулась Селеста. – Конечно, есть. Только права такого, завидовать, у нас нет. Сама знаешь, кому-то везет, кому-то нет, одним больше, другим меньше. Хастину повезло. И точка.
– Так что, сюда его привести, комнату выделить? – возмутилась красавица-певица. – Может, сразу в мою кровать положить предложишь?
– Нет, об этом жилье знать ему рановато. Но и связи терять не стоит.
Отбрось в сторону эмоции, и сама поймешь, что знакомство выгодное. Здесь, конечно, год за три идет, мальчиком Хастина не назовешь, только он все равно сущий ребенок. Охотиться не умеет, в тенях скрывается плохо, по трубам, как мы, не лазает. Вообще с изнанкой жизни в Талее плохо знаком, его берегли. Он обязательно захочет узнать о себе побольше, кроме как у нас, ему спросить некого. Если мы ему поможем, получим благодарность мастера Тарраша (с которым дела вести куда приятнее, чем с Рихардом или Святейшим) и место, где упырей станут искать в последнюю очередь. Впрочем, прятаться там будем тоже в худшем случае.
Мальчик может оказаться полезным. Почти наверняка окажется. Сохранившие нормальное мышление, не сумасшедшие упыри попадаются крайне редко, в последний раз мы встретили такого, когда из монастыря бежали. Жаль, он общаться не захотел, прогнал со своей земли. На психа Хастин не похож, поэтому стоит к нему присмотреться внимательнее. Сама понимаешь, втроем проще. Мы уже сейчас мало что сделать успеваем, а лаборатория работать начнет, совсем времени не останется.
– Ты представляешь, сколько с ним придется возиться?
– Научим. Ты и научишь, вспомни, каким взглядом он тебя провожал. Заодно и семью его очаруешь. – Селеста помолчала, взгляд ее затвердел. – Ну, а я займусь дерьмом. Видать, судьба у меня такая.
Медея ничего не сказала, просто обняла худенькую девушку за плечи и крепко прижала к груди.
– Перестань, все в порядке. Еще поборемся. Ха! – она резко вскинула голову и хищно улыбнулась. – Кажется, я знаю, чего требовать от Факасия!
