Селф-терапия. Разбуди Внутреннего Ребенка полностью

Если вы начинаете сессию с работы с изгнанником, всегда полезно сделать такую проверку перед тем, как продолжать.

Ф: О боже, я прямо чувствую, как эти сердитые части маршируют взад и вперед. «Ты думаешь, что прорвешь наш строй и поговоришь с изгнанником? Ты, наверное, шутишь». Они строят мне рожи и пытаются меня напугать.

Д: Перед тем как мы пойдем дальше, давайте установим максимально возможный контакт с «Я».

Здесь я погружаю Фрэн в короткую медитацию равновесия/заземления, подобно приведенной в главе 5. Эта медитация в стенограмму не включена.

Ф: Хорошо. Я чувствую, что нахожусь в состоянии «Я», но оно непрочное. Я вижу марширующие фигуры, грозящие мне кулаками, но теперь я чувствую отстраненность и больше наблюдаю со стороны, а не тревожусь, как раньше.

Д: Хорошо. А что вы чувствуете по отношению к ним прямо сейчас?

Ф: Любопытство и полное спокойствие.

Д: Спросите этих защитников, чего они боятся.

Это один из способов узнать, чего они опасаются в работе с изгнанником.

Ф: Чувствую грусть. Они говорят: «Ты не справишься, так что даже не начинай. Ты начинала заниматься этим раньше, но потом ты бросила нас».

Д: Вы знаете, что это значит?

Ф: Это значит, что я обращаю внимание на части, испытывающие боль, но потом не иду до конца. Я ухожу, а их снова прогоняю.

Это страх некомпетентности. Они боятся, что Фрэн будет непоследовательна в отношениях с изгнанниками.

Д: Понимаю. Это означает, что вы бросите их после сессии. Как вы чувствуете, это правда?

Ф: Думаю да. Иногда я бывала там самостоятельно и начинала испытывать боль или становилась свидетельницей их историй, но тогда я не знала, что с этим делать. Позже я почувствовала, что меня захлестывают эмоции, и вновь их заблокировала. Я недостаточно была с частью, чтобы получилось развить с ней отношения.

Д: Так что сегодняшнее занятие должно помочь. Возможно, вы не могли оставаться с изгнанником по причине слияния с ним. Если бы вы смогли отделиться, то вы с большей вероятностью остались бы с ним, так как вас бы не захлестывали эмоции.

Ф: До этого момента я не понимала, что проблема в этом.

Д: Вы можете сказать этой шеренге защитников, что если они позволят вам попрактиковать отделение, то вам будет проще остаться с изгнанником.

Идея здесь состоит в том, что Фрэн «покинула» своих изгнанников не просто из-за безответственности – ее переполняли эмоции. Как только она справится с этим, она сможет регулярнее оставаться с ними.

Ф: Ну, кажется, их эта идея устраивает. Но сейчас я вижу, как часть укрывает или заслоняет собой юную детскую часть и смотрит на меня как на карающего бога. Она мне не доверяет. Этот защитник вроде родителя, и он считает меня опасной.

Страх группы защитников был развеян, и теперь на поверхность выходит второй страх.

Защитник-родитель удерживает Фрэн от знакомства с изгнанником.

Д: Значит, она боится, что вы обидите защитника?

Ф: Да, что я буду неделикатной, резкой. И что у меня будут нереалистичные ожидания и я захочу, чтобы изгнанник был взрослее, чем на самом деле. Вот где я начинаю чувствовать себя шатко, и мне не хватает уверенности. Переживаю, что буду резкой.

Похоже, что у Фрэн есть часть, которая может чего-то требовать от изгнанника, но важный вопрос заключается в том, находится ли эта часть в слиянии с ней прямо сейчас. Если нет, то она может успокоить защитника и он ее пропустит.

Д: Проверьте, ощущаете ли вы себя так прямо сейчас.

Ф: Нет, сейчас нет. У меня теплые чувства к этому ребенку.

Д: Да. Скажите это защитнику и посмотрите, разрешит ли он вам работать с ребенком.

Ф:…Так лучше. Теперь все более мирно. Перед пещерой, где находится изгнанник, тонкая занавеска. Но она не отталкивает, я могу отдернуть ее. И теперь я вижу нянек, готовых прийти на помощь.

Защитник-родитель позволяет Фрэн войти, чтобы побыть с изгнанником.

Д: Так что она, можно сказать, дает вам разрешение?

Ф: Да. Она уступает дорогу и открывает мне вход.