Неудачное селфи таллиннской школьницы приводит к неожиданным последствиям…Рассказ из «эстонского» цикла.
На похоронах Аннабель шёл дождь. Ничего необычного, если не считать солнца, светившего весь день и внезапно скрывшегося во время траурной процессии. Хотя процессией это назвать сложно: умирать в Эстонии довольно дорого. Катарина слышала, как по дороге с кладбища негромко сетовали родители Аннабель. Они потеряли не только дочь, но и почти все свои сбережения. Нужен гроб, место на кладбище – оформление захоронения, машина, на котором тело привезут на место погребения, оплата услуг работников похоронного бюро, которые донесут гроб до машины, потом до могилы, а затем опустят его в землю и закопают. Даже использование морозильной камеры морга нужно оплачивать. Не говоря уже о том, что тело нужно привести в порядок и переодеть. Хоронить в рассрочку невозможно, ко дню похорон всё должно быть оплачено, а сумма получается немалая. Не то что бы Катарине было до этого дело, но мысль о том, что родители Аннабель влезли в долги, оплачивая её глупую смерть, была забавна своей нелепостью.
По дороге домой Катарина отмахнулась от своих родителей, пытающихся поддержать дочь в тяжёлой ситуации. Замолчав, отец смотрел на дорогу, не отрывая рук от руля, а вот мать беспрестанно поглядывала в зеркало, будто Катарина вот-вот рассыпется на части от горя. Они не знали, что Аннабель никогда не была ей подругой. Не такой, по которой можно было бы горевать. Девушка достала из сумочки звякнувший смартфон: постоянные уведомления были частью её жизни, и в этот раз дал о себе знать «Инстаграм». Двадцать три «лайка», пока она торчала на кладбище! Катарина улыбнулась: теперь не признаваемая ими война «лайков» окончена. Аннабель окончательно проиграла. Против своей воли палец Катарины потянулся к иконке с изображением улыбающегося лица Аннабель. Последняя фотография, под которой уже десятками рябили комментарии типа «покойся с миром», – то самое глупое селфи, которое отняло жизнь несчастной. Катарина всмотрелась в него внимательнее и едва заметно покачала головой: надо же, не такое уж и удачное для последнего в жизни. Стоило ради него умирать.
Один из «лайков» был от Мартина. Подумать только, полчаса назад он похоронил свою девушку, но фотография Катарины в тёмно-зелёном шёлковом платье с весьма откровенным декольте не смогла оставить его равнодушным. Катарина усмехнулась: не так уж он её и любил. Если задуматься, не любил вовсе: пока Аннабель была жива, Мартин не смел оценивать фотографии других девушек. На какие бы ухищрения ни шла Катарина, чтобы заполучить то самое фото, которое его впечатлит – а почти все фотографии выкладывались ради того, чтобы их увидел именно Мартин, – он никогда не ставил ей «лайков». И вот пожалуйста. Всё именно так, как она и думала. Всё это время он видел её старания обратить на себя его внимание, просто не мог их оценить. Она всегда знала, что нравится ему не меньше, чем он ей.
А он нравился ей уже почти пять лет.
Дома Катарина переоделась и в молчании поужинала с родителями. Они не доставали её, чему она была рада. Решив в честь похорон хотя бы сегодня не готовиться к выпускным экзаменам, Катарина пораньше легла в кровать. Разумеется, со смартфоном в руках. Прошерстив местные новости, она наткнулась на несколько упоминаний Аннабель: «таллиннская школьница погибла на железнодорожном мосту», «несчастный случай близ станции „Вессе“», и, разумеется, «смертельное селфи: в Таллинне погибла школьница». Комментарии к новостям были почти одинаковыми: Аннабель жалели и удивлялись её глупости. Настолько перегнуться через перила моста ради никчёмной фотографии – как же так можно!
Катарина снова зашла на страницу Аннабель в «Инстаграме». Количество оценок её последней – действительно последней – фотографии неуклонно росло. Какой-то из новостных порталов неэтично дал ссылку на её профиль в соцсети. Людям нравится прикасаться к смерти, если только она не прикасается к их близким. Зрачки Аннабель были расширены, это видно даже на маленьком фото. Ей было страшно. Потому что она уже начала падать.
Как она могла опубликовать фото, если
