Селфи полностью

Катя заметила изменения не сразу. Зеркало, оно ведь лживое. Катя вглядывалась в него утром и думала: «Ничего, мать, жить можно». А на следующее утро оттягивала веки или давила прыщ и злилась оттого, что не могла надавать жалкому отражению по отекшим щекам. Домашнее зеркало, зная Катины перепады настроения, чаще всего подлизывалось. Зато витрины магазинов одежды и подсвеченные, немилосердные, от пола до потолка, зеркала примерочных кричали, что Катя точно чья-нибудь злая мачеха. И на вопрос: «Кто на свете всех милее?», — ей суждено услышать: «Да кто угодно, кроме тебя!»

Страшнее магазинных зеркал была лишь фронтальная камера телефона — крохотное всевидящее око.

— Скачай уже приложение, — фыркнула Даша, наблюдающая за безжалостным удалением десятого селфи, — Триста рублей в месяц, и ты красавица, — Даша постучала длинным ногтем по бирюзовому квадрату с женским профилем в своем навороченном смартфоне, — И не делай страдальческое лицо, не всем повезло с внешностью…

«Как мне», — хотела сказать Даша, но проглотила окончание фразы вместе с дрожащим кусочком панна-коты. Она, не вынимая ложки изо рта, следила за тем, как Катя скачивала программу. Даша входила в число счастливчиков, которые питались исключительно булками и десертами и гордо носили на лбу невидимую, но известную всем печать «повезло с генами». Катя, в отличие от остальных завистников, видела и другую Дашину печать — «удачная пластика». Даша числилась сразу в нескольких списках баловней судьбы. В фитнес-зал Катя с Дашей ходили вдвоем, но гибкий стан, пресс, подтянутые ягодицы и свежий тон лица доставался одной Даше.

Катя подправила талию на выбранном из галереи фото. Вроде бы задний фон не поплыл. Она с сомнением перебирала набор предлагаемых приложением функций.

— Да шикарное приложение, что ты! — подбодрила Даша и подтолкнула к Кате капучино. — Где бы ты еще так выглядела?

Кофе остался без внимания. Катя прибавила себе роста, объема волос и занялась лицом. Губы, нос, глаза. Большие-маленький-большие. Все просто. Щеки впалые, скулы высокие, кожа блестящая.

— Ну вот, — Даша с ухмылкой разглядывала результат через плечо Кати, — Пей, давай, кофе и пойдем! Меня Стас ждет.

***

Стас разглядел преображение раньше Кати. И Катя уже не могла игнорировать происходящее, ведь Стас выдохнул ей на ухо: «Я тебе позвоню».

— Не знай я тебя, Кэтрин, подумала бы, что ты операцию сделала. Но ты же у нас за естественность, — Даша вынырнула из облака белых шаров и лилий, чтобы фотограф сделала пару кадров её, роскошной, и Катьки, как всегда бледной и неуверенной. Но Катя вошла в кадр в красном платье, смазав Дашин взгляд и улыбку на их общем фото. Стас подбежал и встал рядом с Дашей.

— Это что, подруга твоя? Катя которая? — спросил он громче, чем стоило.

Фотограф нащелкал кадров двадцать.

Катя в красном платье восседала на стуле, как вишня на торте. Даша отмечала день рождения в белом цвете. Торт без всякой вишни был белым, украшения искрились кристальной чистотой, гости боялись заляпать белоснежные наряды. Виновница торжества встречала поток поздравлений в атласном платье с перьями, подобно ангелу или сказочной царевне-лебеди, у которой и месяц под косой, и звезда во лбу, и шаг как у павы. Катя, красная ворона, дергалась, комкала салфетку и объясняла имениннице, что в приложении из всех вариантов лучше всех подошел красный.

— Ты платье по приложению выбирала? — Даша подняла ламинированные брови.

— Там много возможностей, я купила премиум версию, — оправдывалась Катя.

— Допустим, — Даша потеребила перья на рукавах платья, — А с лицом что? Что-то в тебе изменилось, не пойму что именно. Села на диету? Нет, ну ты точно увеличила грудь! Колись, Кэтрин, — Даша расправила перья на лифе, — Вступила в наши ряды?

Кроме Даши, в целом легко воспринявшей нарушение дресс-кода на собственном драгоценном празднике, повышенное внимание Кате уделил Стас.

— Мне нравится красное, — заявил он, подсев к ней.

Даша как раз сияла в центре танцпола. Официант принес Стасу бутылку красного Батазиоло Бароло взамен заказанного для стола белого Монтесолае Греко ди Туфо.

Стас делал вид, что не понимает, почему белое платье Даши похоже на свадебное, и все поправлял бретельку, сползающую с Катиного плеча. Катя часто-часто моргала большими карими глазами и пыталась сползти по примеру бретельки куда-то под стол и в сторону выхода, но тугое платье удерживало её на стуле и тянуло к подбирающемуся ближе Стасу.

— Что ты делаешь завтра вечером? — спросил Стас с придыханием, и вместо Кати ответили её красные губы:

— Есть что предложить?

— Я тебе позвоню… после…

***

Катя откинула блестящие темные локоны, перевернулась на бок и прижалась к спине Стаса голой грудью.

— Я боялся тебя сломать, — откликнулся он на прикосновение, — у тебя такая тонкая талия. А Дашка говорила, ты жирная, — Стас осекся, помолчал и добавил: — Прости, но она в самом деле говорила.

— Не надо сейчас о ней, — попросила Катя.

«Ни о Дашке, ни о талии», — сжевала она продолжение, как обычно делала Даша, поглощая пирожные.