Как мне было стыдно! Вы себе не представляете. Я залезла под одеяло и закрылась им с головой. Получилась Медведь-гора. Переживая собственную неудачу, я постепенно пришла к мысли, что все, что ни делается, все к лучшему. Служанка обязательно расскажет об этом кому надо, и меня быстро вышвырнут отсюда. Немного успокоившись, я стала думать об этом инциденте, как о хорошо спланированной акции. Эта мысль мне понравилась, и я вылезла на свет божий в приподнятом настроении.
От нечего делать я решила подойти к зеркалу. Что там дальше было на шоу? Танцы с избранником? Представляю!
Это будет незабываемый танец, который может закончиться плачевно для потенциального кандидата на мой далеко не диетический суповой набор. Нужно потренироваться наступать ему на ноги. В моем случае если не инвалидность, то вполне ощутимый дискомфорт гарантирован. Я стала вальсировать на месте, представляя, как прижимаю к себе щуплого монарха. Да! Пусть почувствует мою любовь всем хилым тельцем! Вот тебе и зимняя куртка… Прижмешься – перезимуешь.
В приоткрытую дверь заглянул слуга, который пригласил меня на выход. «С вещами на выход!» – вот что я мечтаю услышать, но пока что меня зовут на оглашение результатов «собеседования». Послав бедолаге воздушный поцелуй, от которого он задергался так, словно по нему открыли автоматную очередь, я медленно выплыла из комнаты, напевая: «Даже если вам немного за тридцать… Есть надежда выйти замуж за принца!»
Весь курятник был в сборе. Мы снова стояли в холле. Кто-то из красавиц заметно нервничал, теребя в руках подол платья, кто-то плакал навзрыд, закрыв лицо руками, кто-то просто бледнел и прикусывал губы. Одна я стояла спокойная как слон, зная, что еще немного, и меня ждет долгожданная свобода.
Я мысленно прикинула, где буду искать чародея, который займется решением моей проблемы, однако меня «терзали смутные сомнения». А вдруг никто не сможет мне помочь? Вдруг это проклятие навсегда? Можно было бы поговорить с императором, но вряд ли он займется этим вопросом. У него ведь на носу такое важное событие – свадьба с одной из этих девушек. Так что тратить время на мою скромную, необъятную персону он точно не станет.
Трубачи протрубили что-то торжественное, и старичок с козлиной бородкой стал объявлять тех, кто останется в проекте. Тьфу ты, во дворце. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в ожидании чуда, но последним прозвучало: «Гадя Петрович Хренова». Те, чьи имена названы не были, рыдали и бились в истерике. Одна красавица упала на пол и орала: «Ну почему-у-у такая несправедливость? Я всю жизнь мечтала!» Я была с ней полностью согласна! Почему такая несправедливость? На ее месте должна была быть я!
– Вы случайно не ошиблись? – спросила я, прорываясь вперед. – Это я должна была уйти! Где бумажка, по которой вы читаете? Давайте ее сюда! Сейчас проверим!
Я подошла к козлобородому и вырвала из его рук листок бумаги с именами тех, кто остается, и отчетливо увидела себя. Ну не мог никто из девушек так назвать себя! Точно не мог! Сомнений не оставалось! Это какая-то шутка!
Я сунула листок бумаги обратно и решительным шагом, в стиле «Кин-Конг жив, и он вернулся», направилась на свое место.
– А теперь, дорогие дамы, вам предстоит продемонстрировать свои таланты его императорскому величеству! Когда заходите, то сразу говорите свое имя! – заявил старичок, указав рукой на дверь. Тоже мне, вступительные в театральный! Я что, на актрису учиться приехала? Или это шоу «Алле, мы еще и таланты»?
– А время на подготовку? – жалобно спросила одна из девиц, белокурый ангел лет восемнадцати.
– К сожалению, не полагается! – отрезал козлобородый.
Без подготовки? Экспромт? Ну и отлично! Я как раз сильна в импровизации! На этот раз девушки занервничали. Они пихали друг друга вперед, мол, иди ты, нет, ты. Я не выдержала и пошла первая. Ну, держитесь! Театр имени меня начинает гастроли!
Это была не обычная комната, а камерный театр. Сцена была освещена, а зал нет, поэтому мне трудно было понять, есть ли вообще кто-то в зале. Так и хотелось крикнуть: «Ау! Здесь есть кто живой?» И я крикнула.
Я молча, не дожидаясь ответа, схватила стул и потащила его на сцену. Ну, Сима, давай! Доконай его величество! Чтобы тебя сразу после выступления выбросили на улицу… А что читать? На ум ничего не шло. И дернул же меня черт пойти первой. Пока устанавливала стул, я решила, что лучше спеть. Зачем тогда стул? А ладно, и так сойдет! Чтобы точно сойти за сумасшедшую.
Я взгромоздилась на стул и торжественно заявила:
– Гадя Петрович Хренова. Басня. Тьфу ты, песня! Исполняется впервые!
Судя по тишине в зале, слушали меня очень внимательно или не слушали вовсе. Я никогда не начинала сольную карьеру, но сейчас самое время ее закончить.
Я решила выдержать мхатовскую паузу. Пусть подумает, что затеяла эта толстуха, вскарабкавшись на стул?
