– Понимаете, обычным эльфийским хором сейчас уже никого не удивишь, а вот на беззубый эльфийский хор точно придут посмотреть. Ладно, репетиция окончена. Если узнаю, что кто-то все-таки решил вставить зубы, то я лично выбью ему их повторно… – зевнул невыспавшийся, поэтому ужасно злой эльф.
По хору прокатился вздох негодования, но ослушаться приказа руководства никто не осмелился.
– Фопа… – выругался один из хористов. – Полная фопа…
Джио появился не один. С ним был какой-то тщедушный человечек, похожий на крысу, с блокнотом и самописным пером.
– Знакомьтесь, – сказал орк, указывая рукой на мужичка. – Это самый известный корреспондент газеты «Вечерняя империя». Вы можете его знать под псевдонимами Шныра Говенная, Тварь Бессердечная и Критикус Анонимус. Он сегодня отправится с нами в наш благотворительный рейд. Сегодня будет вечерний выпуск вне графика, и статья о тебе будет на главной странице! Я договорился! Но сначала нужно ответить на парочку вопросов. Сима! Ты готова?
Я сглотнула. Полная фопа… Зря я смеялась над императором… Ой, чувствую, зря…
– Джио, а можно я поиграю в мою любимую игру? – спросила я, глядя на счастливого от своей предусмотрительности продюсера. – Игра называется «опоссум». Вы отвернетесь, а я прикинусь дохлой…
– Сима, шутки в сторону! Времени нет! – строго сказал Джио. – Приступайте, господин Шныра.
– Простите, пожалуйста, не могли бы вы присесть… – начал Шныра, уже делая заметки в своем блокноте.
У меня застучали зубы. В кресле стоматолога я и то чувствую себя намного комфортнее! Я краем глаза заглянула в его блокнот и прочитала слово «опоссум». Меня это совсем не порадовало.
– Итак, первый вопрос, – произнес Шныра. – Что вы можете сказать о своей личной жизни? Много ли было у вас мужчин?
Мля… Хорошее начало интервью. Очень многообещающее. Нужно думать, перед тем как что-то говоришь. Эта скотина все записывает.
– Секрет… – кокетливо ответила я, краем глаза глядя на Андоримэля, который невозмутимо сидел, закинув ноги на спинку стула следующего ряда, и читал список мест для посещения. Может быть, хоть он остановит это безумие. Ну есть же в нем капелька здравого смысла…
– Как вы оцениваете свою внешность? – спросил Шныра, посасывая перо.
– Критично, – сглотнула я. «Вы имеете право хранить молчание. Каждое слово может быть использовано против вас в суде!» – подсказала совесть, вспоминая какой-то фильм про бравых полицейских.
– У вас есть комплексы? – спросил Шныра, записывая мой предыдущий ответ.
– Раньше у меня их было много… Но я сумела с этим справиться… – ответила я, чувствуя, что где-то есть какой-то подвох.
– А как вы оцениваете политику императора? – задал вопрос журналист.
– На пять с плюсом, – ляпнула я, надеясь, что если меня посадят, то не по политической статье.
– Вы раньше занимались пением? – спросил журналист, скрипя пером. А этот прохиндей подготовился основательно.
– Конечно… Но потом пришлось перестать, – выпалила я, чувствуя гордость за свои односложные ответы. Тут уже не придерешься…
– Как отнесся к вам император? Правда ли, что ему сначала не понравилась ваша кандидатура? – не отставал от меня Шныра.
– Ну, вы же сами видите… – ответила я, вымученно улыбнувшись.
Журналист все записал и тут же отправил посыльного, чтобы гонец отнес интервью в редакцию. Я выдохнула с облегчением. Мы немного проехались по городу, в рамках моей благотворительной кампании. Сначала нас занесло в детский дом им. Спинно-Грыза, где дети, увидев меня, рыдали и кричали, что я приехала их съесть. Также я узнала, кому этот детский дом обязан столь классным названием. Анабель Спинно очень любила детей, но денег на приют у нее не было. И тогда ей финансово помог орк по имени Дорак Грыз. Поставить фамилии основателей в другой последовательности никто не догадался. Детей долго уговаривали вылезти из-под кроватей, но они наотрез отказались. В итоге на деньги, которые я пожертвовала, они обещали поставить мою статую в полный рост и заказать несколько портретов, которые повесят в каждой комнате перед каждой кроваткой.
Потом мы побывали в приюте для погорельцев «Уголек», где не было ни одного постояльца, зато все стены были увешаны рекомендациями, как действовать при пожаре. Мне показалось, что инструкции, хоть и верные, правда, немного запоздавшие, но администрация так не считала. На те деньги, которые мы пожертвовали якобы от моего имени, они обещали сделать новые стенды «Огонь шутить не любит» и «Как спасти свое имущество от пожара».
В приюте для животных «Кабыздох» при виде меня все животные заметались в клетках и заорали дурными голосами.
