– Стоило мне уйти на пять минут… Каких-то пять минут… Я до сих пор не могу поверить, что за пять минут можно было напиться до такой степени. Когда я пришел ты, в перекрученном платье, собрала вокруг себя толпу народа с горячим желанием произнести тост, – вздохнул Андоримэль.
– И что тут плохого? Тост – это хорошо… – и тут я поймала его взгляд и поняла, что тост оказался не совсем приличным, правда, насколько, я пока еще не догадывалась.
– Ты почему-то решила, что из задних рядов тебя плохо видно, поэтому залезла на стол. И вот ты с бокалом вина начала рассказывать тост про то, что мужчину трудно понять умом и женская логика на это не способна. И в качестве аргумента привела пример, что стоит ему отдаться, то тебя назовут одним очень неприятным словом, а вот если не отдашься, то тебя обзовут еще более неприятным словечком.
– И что тут плохого? Нормальный тост! – хрипло возмутилась я. – Жизненный…
Эльф еще отхлебнул водички и продолжил свое повествование.
– Я как раз подошел в тот момент, когда ты решила организовать конкурс и искала двух добровольцев. Конкурс назывался «Кто больше выпьет!». Когда они нашлись, ты объявила, что призом будет некое действо, которое созвучно с одним старинным и неспешным танцем, однако к танцу имеющее посредственное отношение, – сглотнул Андоримэль. – Гости предположили, что исполнителем приза будешь ты, но ты улыбнулась и сказала, что это действо будет делать тот, кто проиграет тому, кто победил. Народ сразу оживился, но добровольцы позорно дезертировали с поля алкогольного боя. Постояв немного на столе, ты задумчиво проинформировала всех о том, что тебе скучно, мол, не хватает любви и ласки, поэтому решила станцевать танец с раздеванием, чтобы, как ты заявила, «показать свою красоту, которую этот урод не заценил». Народ занервничал, уверяя тебя, что и так все прекрасно видят. Но нет, ты была неумолима и стала петь какую-то заунывную песню, пытаясь снять с себя платье. Тебе, слава богам, не удалось это сделать. Ты оступилась и упала со стола прямо на гостей, которые не успели расступиться.
– Жертвы были? – спросила я, сглатывая.
– Если не считать двух сломанных рук и ушибов, то все отделались легким испугом. Я тогда бросился к тебе на помощь, но ты сама встала, покачиваясь, и потребовала «продолжения банкета». Я попросил тебе больше не наливать, отобрал твой бокал, содержимое которого ты предварительно вылила мне на голову со словами: «Остынь, парниша, ты не в моем вкусе!» – но ты тут же сориентировалась и схватила со стола полную бутылку вина. «Я, как интеллигентная девушка, привыкла пить из бокала!» – пафосно заявила ты, пытаясь найти то, что можно наполнить вином. И тут твой взгляд упал на хрустальную туфельку. «Чей туфля? Моя туфля!» – обрадовалась ты и тут же сняла ее с ноги, водрузив на стол. Бутылка была закрыта пробкой, но тебя это не остановило… Ты своим ногтем вдавила пробку внутрь. «Опачки! Вот и пригодились! Никогда не покупайте такую хреновую обувь! У меня все ноги вспотели, пока я сюда доковыляла! И, по-моему, я во что-то вляпалась! Прикиньте, кто-то нагадил в королевском саду! Безобразие!» – заявила ты, наливая себе полную туфлю, из которой через мгновенье взяла и отхлебнула. Половину зрителей стошнило, другая половина, обладая не столь богатым воображением, вовремя успела отвернуться.
– И что было дальше? – спросила я, дрожащей рукой поднося стакан с водой к губам.
