– Да ладно, неудобно! Я же тебя сам приглашаю.
Показалась красивая девушка и с головы до ног оценила Илью Сергеевича. Тому показалось, что, оценив, она осталась чем-то слегка недовольна.
– Мил, познакомься. Илья Субботин, профессор, физик. Здесь отдыхает с девочкой. Илья, это Тамила, моя… – он запнулся на мгновение, – подруга.
– Здравствуйте, – девушка улыбнулась сердечно и протянула руку. – Тамила.
– Очень красивое имя.
– Спасибо.
– Ну чего? Водка, селёдка, холодец, солянка сборная мясная?
– Клавдия обещала сиговую уху, – поделился Илья Сергеевич.
– Что ж ты раньше не сказал?! Какого лешего я солянку стрескал?
Тамила улыбалась, держась очень прямо. Она сидела так, что её можно было сию минуту сфотографировать и разместить фотографию на обложке нью-йоркского «Вога». Вся она, от медовых, душистых, прекрасных волос до изящнейших фарфоровых щиколоток, была гармоничной и правильной. Никакой вульгарности, никаких штампов – вон Лилечка сплошь состояла из штампов и штампованных деталей!.. У подруги Артобалевского всё наоборот – исключительное, особенное, существующее в единственном экземпляре.
Илья Сергеевич немного растерялся. У него не было никакого опыта общения с подобными… драгоценностями. Как будто на миг приоткрылась дверь в особую сокровищницу и увиденное ослепило и оглушило его.
И он понимал Артобалевского!.. Жизнь действительно обошлась с ним несправедливо, предложив поменять Катерину на такое уникальное явление природы!
Артобалевский сказал, что позовёт официанта, а так его не докричишься, и ушёл. Илья Сергеевич подумал мельком, что великий продюсер на самом деле очень деятельный человек.
– Вы давно приехали? – зачем-то спросил он у Тамилы. Глаза он держал долу, чтобы не смотреть на неё неотрывно.
– Только сегодня утром, – охотно объяснила Тамила.
– Быстро доехали? – продолжал заискивать Илья Сергеевич.
– Не очень, но дорога приятная. Очень красивая.
– Особенно за Ярославлем, – поддержал Илья. Тамила как раз смотрела прямо на него – со спокойным и немного настороженным достоинством, – и он спросил очередную глупость: – Вам здесь нравится?
– Я пока нигде не была. Я приехала прежде всего, чтобы увидеть Петю.
– Это понятно, – одобрил поглупевший Илья Сергеевич.
– Ну что? – спросил Петя, протискиваясь на своё место. – Мил, чего ты хочешь? Может, клубники? У них есть, я спросил. Слушай, а повариха сказка, да? Мил, тут такая баба готовит! Втроём не обхватишь, на голове кудри и колпак такой советский. В общем, выдающаяся личность. И готовит! Я нигде так не ел, как здесь.
Тамила слушала его и улыбалась.
– Так вот, она сказала, что Илье сейчас подаст, что обещала. Чего она тебе обещала-то?
– Как раз уху и грибы. Я с ней сегодня в лес ходил, – похвастался профессор, несколько обретший почву под ногами. – Целую корзину набрал.
– Да ладно! Что ж ты меня не взял, я бы тоже сходил! Тамилка, хочешь в лес?
– Конечно, хочу, – засмеялась Тамила.
– Водки выпьем?
Илья Сергеевич вздохнул. Он знал, что этим кончится.
– Под сало или под кильку? Сало тоже сама повариха солит, оторваться невозможно. Не сало, а божественная комедия. Я ей говорю, поехали со мной в Москву, вы там всех шефов сделаете. А она говорит, езжай сам в свою Москву, мне и тут хорошо.
Прибежал официант, и стало ясно, что про водку Артобалевский спрашивал просто так, для разговору. Всё было уже заказано – и графинчик, и стопки, и тарелки с закусками и сокольничьи огурцы, отдельно.
Артобалевский разлил ледяную водку в хрустальные стопки на высоких ножках, Илья раньше никогда таких не видел.
– А кушать что будете? – сунулся официант.
Артобалевский поднял стопку:
– А вот её, мамочку, и буду кушать, – и ловко опрокинул водку в себя. Выдохнул, похрустел огурчиком и сказал официанту доверительно: – Кушать, братец, можно только водку.
Официант убежал.
– Тамил, налить тебе?
– Нет, спасибо.
– А сала? Огурец? Тут такие огурцы!
– Я потом возьму, Петь, правда.
Илья Сергеевич тяпнул водки и тоже захрустел огурцом.
Нужно будет сходить с Ангелом в «Торговлю Гороховых», прикупить огурцов и полкочана капусты, а то так скучно.
– Мы с Милой летом в Италии жили. Так люблю эту страну! Итальяшки разгильдяи, конечно, как наши, но зато еда какая! И красота кругом. В любое место посмотришь, и везде красота.
– А ты поклонник? – уточнил профессор Субботин.
– Чего? Красоты? – И Артобалевский взглянул на свою подругу. – Это точно, поклонник. У меня, знаешь, впечатление, что там все картинки специально поставлены, свет специальный выбран, особенно перед закатом. Сразу ясно, хороший режиссёр ставил. Хотя Венецию я не люблю. Вроде положено любить, а я никак. Ну, один музей мне там нравится! Всего один, представляешь?!
Проверяя своё наблюдение, Илья Сергеевич обратился к Тамиле:
– А вам нравится Италия?
Тамила сказала, что нравится, конечно, и музей в Венеции понравился.
– Хотя там современное искусство, – подхватил Артобалевский, – а я его боюсь, как чумы, этого современного искусства. Я ещё тот ходок по музеям!
– Ты же картины коллекционируешь, – сказал Илья, – современного художника Матвея Вильховского. Я в Интернете прочитал.
