— Вика полагала, что ребенок ее очень стеснит и существенно снизит шансы молодой женщины на рынке невест. Мы спокойно отнеслись к этому решению. Только непонятно, зачем было все остальное? Зачем заводить интрижку под носом у мужа, на виду у всего военного городка? Не хочешь жить в браке — разведись, никто же не держит. А это как плевок в душу.
— Что же было дальше?
— Игорь очень переживал, хотя виду не подавал. Но его гордость была сильно уязвлена. Он же у меня очень красивый, высокий, статный. И тут обнаруживает в своей постели мужика с круглым брюшком. Да это был просто шок!
— Кавказские мужчины умеют ухаживать — говорить красивые слова, окружить женщину вниманием.
— Вот этого, я думаю, Вике больше всего не хватало в браке. А Игорь не смог ее понять и простить. Сказал как отрезал: больше не хочу ее видеть. И полностью прекратил общение. Знаете, Женя, он вообще долгие годы ни на одну женщину смотреть не мог. А имя Виктория по сей день не выносит. Честное слово, до смешного доходит, сама видела! Знакомится Игорь с женщиной по работе или на празднике у общих знакомых и слышит «Вика», так его аж передергивает. И лицо принимает такое выражение, будто у него зубы ноют или целый лимон во рту.
— Правда? Кажется, столько лет прошло.
— Предательство сильно ранит, и оно сказалось на Игоре гораздо сильнее, чем он был готов показать внешне. Я поняла это сразу. Сын замкнулся, стал резким и нервным.
— А как же Рита?
— Гарнизонная жизнь не для ребенка, тем более без матери. Игорь ее к нам привез, как только появилась возможность.
— Как вы думаете, после всего, что случилось, он изменил отношение к дочери?
— Нет, конечно. А в чем ребенок виноват? Был, правда, период, когда Игорь сторонился Риты, так он и нас с Толиком тогда сторонился. И всех вокруг. Думаю, его спасла встреча с Норой. Ей удалось вытащить Игоря из депрессии, сама не знаю как. Только это случилось гораздо позже, через несколько лет.
— Знакомство с Норой?
— Да. А сначала Игорь попал на службу в Чечню.
— Когда там война была?
— Именно так. Мы с сыном никогда это не обсуждали, но, думаю, он туда отправился добровольно.
— Нина Сергеевна, как же вы это пережили? — изумилась я.
— Так он же, паршивец, все скрывал, — подпрыгнула собеседница на стуле, неуловимо напомнив негодующую тетю Милу.
— А отец знал?
— Знал и молчал! Но я тоже скоро узнала, шила в мешке не утаишь. Игорь решил позвонить, а поскольку сотовых в ту пору еще не было, заказал переговоры. Я как раз с работы пришла, слышу, телефон звонит. Аппарат тогда у нас в коридоре стоял. Взяла трубку, а телефонистка говорит: «Грозный на проводе». Я по стене коридора так на пол и сползла. Игорь кричит: «Мама, мама!» А я слышу его голос как сквозь толстый слой ваты. Так обо всем и узнала. Он тоже понял, что больше нет смысла шифроваться. Как мы с Толиком это пережили, сама не пойму. Но истерик я больше не закатывала и от мужа не требовала вмешаться в ситуацию. Он мне, помнится, сказал: «Крепись, мать, и смирись. Наш сын уже давно офицер, а не сопливый мальчишка, что поделать, если выбрал такую профессию». Я смирилась и просто ждала, когда закончится эта его «командировка». Потом Игоря направили служить в Армению, на границу, и уже там он познакомился с Норой. Представь, Женечка, она тоже служила пограничником в чине младшего сержанта.
— Когда вы в первый раз рассказывали о невестке, вы это опустили, и у меня сложился совсем другой образ. Видимо, неправильный.
— Не знаю, какой Нора была на службе, но, думаю, Женечка, ты все верно представила. Вторая жена Игоря точно такая, как я говорила. И похожа она не на бравого вояку, а на тихую восточную жену.
— Понятно. Скажите, Нина Сергеевна, какая у Норы девичья фамилия?
— Очень красивая — Алумян. Представляешь, как звучит — Норануш Алумян.
— Действительно красиво.
— Говорят, это значит «божественный свет». Но появление Норы в жизни Игоря действительно было подобно божественному свету. Сын стал гораздо спокойнее, ровнее со всеми. А главное, научился снова доверять женщинам.
— Здорово. А в каком городе родилась Нора?
— В Ереване. Но ее родители много переезжали, не помню точно все города, где они жили.
— Понятно.
За волнительной для Нины Сергеевны беседой мы не заметили, как опустошили внушительных размеров чайник и съели вазочку печенья. И только потом обратили внимание, что прошло гораздо больше времени, чем казалось.
— Однако уже начало четвертого, — бросила обеспокоенный взгляд на часы Нина Сергеевна, — а я тебя, Женя, все чайком потчую. Наверное, нужно обед разогреть или хотя бы бутерброды сделать.
— Что вы, не беспокойтесь.
— Нет-нет, я сейчас обязательно что-нибудь приготовлю, — пробормотала женщина, о чем-то задумавшись. — Но где же это Риту носит? Одни волнения с этим ребенком, хоть бы позвонила!
В этот момент послышались щелчок замка и возня в коридоре.
— Бабуль, привет! — крикнула девушка на ходу, заворачивая из коридора в свою комнату. — А чьи туфли в прихожей стоят? Прикольные! У нас гости?
— Да. Риточка, иди сюда, я вас познакомлю.
— Сейчас, только сумку брошу, — ответил бойкий голос.
