— Егор, — его брат пытался сдерживать смешинки, — я бы вам не мешал, но я уже замёрз в речке сидеть. И это… дождь собирается. — Он указал рукой вверх, на юг. Там на горизонте действительно синело.
— Ладно, собираемся, — скомандовал Егор. Но «собираемся» было громко сказано. Прежде предстояло собрать подсушенную, ещё не перешедшую в состояние сена траву. Граблей из дома не взяли, рассчитывая дать траве прожариться и приехать за ней после дойки. Туча спутала все планы. Траву в охапки сгребали руками, носили в багажник — туда постелили кусок полиэтиленовой плёнки. Андрей тоже помогал, как мог.
Кирилл веселился, утрамбовывая очередную охапку в багажник. Упругая трава упрямо возвращалась в исходное положение, не влезала, сыпалась на землю с разных краёв.
— Видел бы мой отец, для каких целей я использую машину, он бы меня убил.
— Я предлагал ехать на мотоцикле, — сказал подошедший Егор, сгрузил свою ношу.
— Да я не про себя говорю! Мне не жалко! — запротестовал Кирилл и, ещё раз нажав на копну, пошёл за Егором к последнему валку. — Знаешь, что я заметил? Я заметил, что ты разговариваешь. Раньше всё время молчал, а теперь разговариваешь как нормальный пацан. И сказать, почему?
— Скажи. — Егор наклонился, собрал траву, разогнулся и зашагал к машине, делая вид, что ему безразлично. Но Кирилл знал, что ему небезразлично. Он быстро подобрал последние скошенные стебли неизвестных луговых растений и поспешил за Рахмановым. Догнал, обогнал, повернулся лицом, топая задом наперёд.
— Потому что тебе теперь есть, о чём со мной поговорить! Раньше я был позором нашего поколения, поэтому ты молчал, ну а сейчас со мной даже интересно. Так?
Егор усмехнулся и не ответил. Скинул траву в багажник, отступил, давая Кириллу сделать то же самое. Потом сам утрамбовал и прикрыл крышку багажника. Она не закрывалась — зазор был сантиметров двадцать, из него во все стороны торчали вялые цветочки, травинки и былинки.
— Кирилл, — сказал Егор и поднял на него колдовские чёрные глаза, — поможешь мне вечером?
Калякин внутренне содрогнулся от необходимости снова работать, но бодро, как комсомолец, поинтересовался:
— Что сделать надо?
— Кровати сдвинуть.
У Кирилла перехватило дыхание: вот это да! Ну наконец-то его признали и дали постоянную прописку.
— Конечно, помогу!
Егор повернулся к изучающему фары брату, не встревающему в их разговор.
— Андрей, ты не против?
— Я только «за»: поближе к телевизору буду.
На этой радостной волне они закончили сборы. Багажник так и оставили приоткрытым, косы засунули в салон через открытое окно, поручили их держать, чтобы не поцарапали кузов, Андрею. Синева расползалась по небу.
49
Деревню они словно и не покидали на несколько часов — там ничего не изменилось. Снова за машиной бросился дурной пёс, облаял и отстал. Красные, чёрные и белые куры в разных местах перебегали дорогу, так внезапно срываясь с места, будто быть раздавленными для них было предпочтительнее, чем свариться в супе. Кошки сидели на заборах и лавках, их хозяйки, скорее всего, по-старчески посапывали на постелях с панцирной сеткой, устроив послеобеденную сиесту. Или фиесту. Кирилл в этих словах не разбирался.
И всё-таки кое-что в деревне изменилось, они это увидели, доехав до дома бабы Липы, где улица немного сворачивала. Самую малость.
Возле дома Рахмановых на обочине стояла машина. Кофейная «Лада Гранта». Перегораживала выезд из ворот, который сегодня освобождал Кирилл.
— Кто это? — высказал общий вопрос Андрей, просунувший голову между передними сиденьями.
— Не знаю, — ответил Егор и разом напрягся. — Кирилл?..
— А мне откуда знать?!
Сердце Кирилла предчувствовало беду. Внутренний голос поправил — жопу, полный трындец. Тянуло включить заднюю передачу, развернуться и уехать, но с чего было разводить паникёрство, вдруг это просто почтальон или работник собеса?
Только бы не Виталик, взмолился Кирилл. Только бы этот хер не вздумал вернуть былую любовь! По закону подлости такое вполне могло случиться.
Нога давила на педаль. «Пассат» медленно катился по щебеночным неровностям. Крышка багажника подпрыгивала. Скоро Кирилл убедился, что их поджидает не Виталик. А лучше бы это был он!
В «Гранте» на водительском месте сидел мужчина в серой полицейской форме с тремя звёздочками на погонах. Он дождался, когда иномарка остановится, вышел на улицу, дождался, пока водитель и пассажиры выйдут и выстроятся перед ним с вопросами на лицах. Окинул старших парней взглядом и остановился на Кирилле.
— Вы Калякин Кирилл Александрович, насколько я помню?
— Да, — осипшим голосом проговорил Кирилл, начиная узнавать: этот мент был в районном отделе в момент его задержания с коноплёй. Блять!.. Но что сейчас могло случиться? Наверно, какая-то ошибка.
— Я Басов Сергей Николаевич, — представился мент, — участковый уполномоченный полиции по этому участку. Поговорим, Кирилл?
— О чём?
Кирилл перепугался не на шутку. Рахмановы также испуганно смотрели на него. В глазах Егора снова появилось недоверие, его взгляд спрашивал: «Что ты скрываешь, Кирилл? Во что ты нас впутываешь?»
Гроза