Сэлинджер полностью

Я пообещала м-ру Сэлинджеру экземпляр статьи и сдержала слово: закончив статью, я послала ее Сэлинджеру – и через неделю или дней через десять получила ответ из Виндзора, Вермонт. На бандероли не было его обратного адреса или каких-то пометок отправителя, а в бандероли были ксерокопии размещенных им распоряжений. А кроме этих ксерокопий из Виндзора одновременно пришли еще три бандероли. В одной была ксерокопия части романа «Над пропастью во ржи». Просто ксерокопия. В другой бандероли были четыре письма, написанных Сэлинджером в разные нью-йоркские фирмы. Только ксерокопии – и не единого слова, ничего. Но всегда со штампом почтового отделения в Виндзоре, Вермонт, что было, по меньшей мере, странно.

Корниш, Нью-Гэмпшир, 1953 год

Из десятков произведений, написанных Сэлинджером к 1953 году, он выбрал 9 рассказов и построил их так, чтобы из них сложился тот роман о войне, которого он ждал. По словам Маргарет Сэлинджер, ее отец сказал какому-то студенту, занимавшемуся поисками информации, что все биографические факты и травмирующие события можно найти в его произведениях. Гилберт Хайер писал в журнале Harper’s, что в каждом из включенных в «Девять рассказов» произведении есть «тонкий, нервный интеллигент, постоянно находящийся на грани нервного срыва: мы видим его на разных стадиях жизни – ребенком, подростком, молодым человеком за 20, не имеющим цели…»[365] Какие воплощения получает это существо? В рассказе «Хорошо ловится рыбка-бананка» он, конечно, Симор, а в рассказе «Дорогой Эсме – с любовью и всяческой мерзостью» он – сержант Х, но он же и Элоиза из «Лапы-растяпы», Джинни (и Франклин) из рассказа «Перед самой войной с эскимосами», Лайонел из рассказа «В лодке», Артур из рассказа «И эти губы и глаза зеленые», «Человек, который смеялся» и де Домье-Смит в одноименных рассказах. И, наконец, герой рассказа «Тедди». «Девять рассказов» – сериал автопортретов человека, совершающего самоубийство или всерьез подумывающего о самоубийстве. Следуйте за пулей.

Дэвид Шилдс: От войны к посттравматическому синдрому, к самоубийству, потом к вере в то, что дети спасут надломленного человека, и к осознанию того, что дети не спасут (потому что этот человек не может иметь детей), затем к поиску видений, которые обретают или через самоубийство или через просвещение, позволяющее осознать, что самоубийство и есть просвещение: только в новом перерождении обретаешь облегчение от бесконечной острой тоски. И эту веру в перерождение получаешь только через Веданту.

Выходишь на пятом этаже, пересекаешь холл и входишь в 507-й номер. В помещении пахнет новыми чемоданами из телячьей кожи и средством для удаления лака с ногтей. Мельком смотришь на молодую женщину, спящую на одной из двух кроватей. Затем подходишь к одному из чемоданов и из-под груды рубашек и трусов достаешь трофейный автоматический пистолет калибра 7,65 мм. Вынимаешь обойму, смотришь на нее и вкладываешь ее обратно. Взводишь курок. Потом подходишь к пустой кровати, садишься на нее. Снова смотришь на молодую женщину. Поднимаешь пистолет и пускаешь себе пулю в правый висок.

Мягкая обложка издания «Девяти рассказов»

Почему ты делаешь это? Почему в номере пахнет телячьей кожей, из которой сделаны чемоданы, и средством для снятия лака с ногтей? Почему ты сначала смотришь на жену? Не потому ли, что она, в каком-то смысле, Сильвия, во время войны бывшая противником? Ты женился на ней, надеясь на то, что этот брак исцелит тебя и объединит мир, а теперь хочешь наказать ее, калеча ее на всю жизнь?

Почему пистолет трофейный? Для тебя единственный великий поэт ХХ века – Райнер Мария Рильке, а более немецкого поэта и представить нельзя.