Этель Нельсон: Мне надо было поднимать семью. Мы переехали в Коннектикут. Какое-то время меня не было в Корнише, и когда я вернулась и узнала о том, что Джерри и Клэр развелись, меня эта новость сокрушила потому, что я ненавижу разводы. А потом я подумала о Клэр и о том, через что она прошла на моих глазах. К моменту моего возвращения в Корниш дети Клэр подросли, и я решила: «Она свободна. Клэр свободна. Теперь она может выйти из дому и стать личностью». Дом, где Сэлинджеры жили поначалу, стоит чуть ниже дома, где теперь жил Джерри. Думаю, [Маргарет] забила гвоздь по самую шляпку, написав в [своей опубликованной в 2000 году книге
Моя мать и мой отец вырастили нас, детей, в атмосфере любви в доме. То же самое делала и Клэр. Клэр была леди и заслуживала того, чтобы к ней относились как к леди. А Джерри так к ней не относился. Поэтому я обрадовалась, узнав о том, что она стала свободной. Жаль. Мне очень жаль. Это было трудно. Я просто не видела, чтобы кто-либо проходил через такие муки.
Просто не знаю. Я рада тому, что я дочь бедного человека. А я действительно такая.
Шэрон Стил: В письме Майклу Митчеллу от 17 октября 1966 года Сэлинджер [пишет, что] Пегги и Мэтью уехали в Нью-Йорк на экскурсию и для посещения дантиста. Они остановились в отеле Sherry-Netherland, в том же номере, где останавливались «Биттлз» во время последних гастролей в Нью-Йорке. Пегги это нравится, а Сэлинджер любит ее и Мэтью – он читает в постели, когда они спят в одной с ним комнате, и считает их «весьма опасными штучками». На следующий день он поведет их в книжный магазин и на ланч у Reuben’s, после чего они «пройдутся в сумерках по Пятой авеню». Во время той же поездки в Нью-Йорк Сэлинджер заходит в редакцию журнала
Эдвард Джексон Беннетт: Я перебрался в Корниш, чтобы пожить год в одиночестве. Я разводился, и после выполнения обязанностей издателя газеты
В одно из таких воскресений мимо меня прошел прогуливавшийся Сэлинджер. Мы молча обменялись нашим обычным приветствием – помахали друг другу, а потом, подчиняясь какому-то импульсу, я сказал: «Заходи, выпьем мартини».
Сэлинджер приостановился, затем принял решение и двинулся ко мне с протянутой рукой. Мы не представлялись друг другу по именам. Вместо этих формальностей мы просто поболтали о зимних холодах, птицах и о том, высадим ли мы в этом мае горох здесь, на возвышенности или нет.
Сэлинджер поблагодарил меня за выпивку, но прежде, чем он ушел, я сказал: «Из пятничного номера
Я показал ему вырезку о разводах, которые были даны на январской сессии суда. Фамилия «Сэлинджер» значилась там сразу после фамилии «Беннетт». По совершенно случайному стечению обстоятельств мы оба получили развод в одно время. На мрачном лице Сэлинджера появился слабый отсвет подобия улыбки.
«Тут вы правы, – сказал он, – и, возможно, у нас есть и другие сходства. Спасибо за мартини».
Шейн Салерно: После «16-го дня Хэпворта 1924 года» Сэлинджер никогда больше ничего не публиковал. Клэр Дуглас стала психологом-клиницистом, писательницей и поклонницей К. Г. Юнга. Она прошла курс обучения в Нью-Йоркской ассоциации психоанализа и успешно заново создала свою жизнь. В сущности, по состоянию на 2013 год, она опубликовала книг больше, чем ее бывший муж. Она читает лекции и пишет книги и статью о Юнге и психологии женщин. Все, что сделано ею, совершенно не связано с тем, что когда-то она была женой Дж. Д. Сэлинджера. Она никогда не рассказывала о нем под запись. Биографическая заметка 2013 года о Клэр Дуглас заканчивается так: «Она глубоко благодарна за то, что живет и по-прежнему занимается психологической практикой в доме, который стоит на обрыве, с которого открывается вид на Тихий океан».
Дж. Д. Сэлинджер («Над пропастью во ржи», 1951 год):
