Кроме того, Хозяин стар и хвор. Сейчас состояние его, если верить врачам, получше, но все может быть. И если к власти придет тот, кого он прочит в преемники, дела фирмы господина Салманова могут оказаться под угрозой. Тот, потенциальный, фанатик, закаливший свой фанатизм в ходе двадцатилетней отсидки до степени необыкновенной. С ним договориться будет невозможно. Или возможно, но на таких условиях, которые сделают бессмысленной саму договоренность.
А что, если?..
Даже так, в уме, Шамиль Салманов опасался додумать появившуюся мысль до конца, но она уже не слушалась его, она родилась и вырвалась на волю, ослепительно яркая, пугающая и невероятно победительная.
Что, если найти парнишку на этой самой Валькирии? Найти и вернуть деду! А предварительно пускай пройдет реабилитационный курс в одном из санаториев Компании!..
Лекарства, процедуры, спорт, девочки, психотренинг, может быть сколько-то гипноза. И в результате к дедуле вернется не просто внук, а убежденный сторонник гуманных и позитивных для всего человечества целей, стоящих перед Компанией. Молодой, привлекательный, толковый. Такого будет не просто, а очень просто провести в Генеральную Ассамблею, подтолкнуть, направить куда следует, И если не дай Бог возраст и хвори сделают свое дело, т,о чем не преемник внучок деду? Бывали же прецеденты, в конце концов…
Скорее ради отвлечения от раздумий, Шамиль Асланович набрал код компоэнциклопедии, задал вопрос.
— Жан-Клод Дювалье, Гаити, — немедленно выдал справку мужественный баритон, — унаследовал пост от отца, Франсуа Дювалье. Ким Чен Ир, Корея, унаследовал пост от отца, Ким Ир Сена. Луис и Анастасио Сомосы, Никарагуа, унаследовали пост от отца, Анастасио Сомосы-старшего. Форма правления тоталитарная…
Господин Салманов, поморщившись, внес поправку. Двадцатый век как образец для подражания его вполне устраивал, но даже намека на тоталитаризм он как убежденный приверженец демократии и законности терпеть не мог.
— Индира Ганди, Индия, — баритон превратился в сопрано, — унаследовала пост от отца, Джавахарлала Неру. Беназир Бхутто, Пакистан, — от отца, Зульфикара Али Бхутто. Чандрика Кумаратунгхе-Бандаранайке, Шри-Ланка, — от матери, Сиримаво Бандаранаике. Форма правления: представительная демократия…
Это было уже гораздо лучше. Это было уже почти то, что требовалось доказать. Несколько раздражал лишь перечень приводимых имен. В глубине души Шамиль Асланович полагал, что баба у руля, без разницы — страны или транспорта, однозначно чревата катастрофой для пассажиров.
Поправку!
— Ричард Симпсон Кромвель, Англия, — теперь информатор грохотал зычным маршальским басом. — Принял пост согласно народному волеизъявлению после кончины отца, Оливера Кромвеля. Форма правления: конституционная диктатура…
Вот это было именно то, что надо. История, как всегда, полностью подтверждала правильность хода мысли господина Председателя совета директоров Компании..
Блестяще: Коршанский, наследующий Коршанскому! И Ассамблея, и Внешние Миры настолько приучены падать в обморок при одном намеке на эту фамилию, что даже не подумают проявлять нелояльность. Особенно если мальчика должным образом поддержать. А за этим дело не станет…
Дело оставалось за малым: изловить — тьфу! — вызволить парнишку, причем обязательно живого и, по возможности, без повреждений. Можно бы, конечно, дать соответствующие распоряжения тамошнему представительству, но Шамиль Асланович, хоть и высоко ценил способности Шурки Штеймана, предпочитал все же вопросы такого уровня курировать лично.
Самому себе он хоть и не часто, но доверял вполне.
Итак. Прежде всего: отправить на Валькирию небольшую, но хорошо подготовленную группу профессионалов. Естественно, под благовидным предлогом. И добиться того, чтобы минимум на полгода планета оказалась в изоляции.
Нелегкая задача, учитывая ревнивое отношение Центра к организованным группам, отправляющимся во Внешние Миры. Но именно для решения подобных задач имелся в распоряжении Председателя совета директоров человечек, хоть и не шибко надежный, но подконтрольный, а главное — исключительно профессиональный…
— Зиночка!
— Да, Шамиль Асланович?
— Соедините с Тринадцатым!
— Простите, Шамиль Асланович, — в голосе доверенной секретарши, работающей безупречно и преданно уже девятый год, проскользнуло смущение, — Тринадцатый не отзывается. Секретаря на месте нет, референта и помощника тоже…
— А прямой?
— Я пробовала, Шамиль Асланович. Бесполезно.
— А по внутреннему?
— Я пробовала три раза, Шамиль Асланович.
— Хорошо, Зинуля, — бритоголовый произнес это особо сердечно, как бы подчеркивая, что вины секретарши не видит и разберется с вопросом сам. — Я попробую по экстренному. А ты, солнце, занеси-ка мне еще чайку.
И… — он подумал и со вздохом добавил: — … нет, «Вицли» не нужно.
Селектор радостно вздохнул, и на экране слежения господин Салманов увидел широчайшую улыбку на несколько подувядшем, но все еще дьявольски привлекательном личике доверенного сотрудника.
Чай явился незамедлительно, с сахаром и лимоном.
