Святые милосердны. Так говорилось во всех преданиях. Но также в них говорилось о том, что святые жаждут крови.Правящие в городе Омбразия святые и их последователи обладают ужасающей и несправедливой властью – они играют в фаворитов, в то время как заурядные борются за выживание.Россана Ласертоза, после того как ее отец был убит омбразианскими военными, готова сделать все возможное, чтобы разрушить коррумпированную систему: использовать свои силы последовательницы Терпения, присоединиться к мятежу и встретиться лицом к лицу с юношей, который когда-то разбил ей сердце.Считается, что Дамиан, самый молодой начальник стражи Палаццо в истории, безжалостный и сильный, станет служить святым с беспрекословной преданностью. Однако три года, проведенные в нескончаемой Второй войне святых, оставили в его душе раны более глубокие, чем он готов признать… и страх встречи с девушкой, которую ему пришлось оставить.Тем временем неизвестный убийца преследует жителей Омбразии. Количество убитых неуклонно растет, но Палаццо предпочитает закрывать на происходящее глаза – до тех пор, пока новой жертвой не становится последователь. Поскольку каждая найденная зацепка приводит в тупик, Дамиану и Роз предстоит вместе спуститься в подземелья Омбразии, где они обнаружат нечто зловещее… и отнюдь не священное.
M. K. Lobb
Seven Faceless Saints
© 2023 by M. K. Lobb
© Cover art copyright © 2023 by Sasha Vinogradova
Cover desing by Karina Granda
Cover copyright © 2023 by Hachette Book Group, Inc.
© Коновалова Татьяна, иллюстрации на форзаце
© Ольга Исаева, иллюстрации на титуле
© Дорохова С., перевод на русский язык
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Говорят, в день, когда Хаос потерпел поражение, пошел дождь.
На землю обрушилась не легкая морось со слабым ветерком, а настоящий бурный ливень. Причиной падения стали его дети: их поверженные бренные тела были втоптаны в северную грязь. Отступая, он издал крик, от которого содрогнулись горы. Этот крик вознесся над миром и проник во все города, в каждую щель, затаившись в проблесках света.
Терпение, возлюбленная Хаоса, лишь с грустью наблюдала за его уходом. И хотя сердца обоих переполняла жажда мести, она не спешила к нему. Только ждала, потому что знала: у каждой войны есть конец и за каждым грехом следует наказание.
Да, Хаос вспыльчив. Но Терпение…
О, Терпение точно знает, когда следует нанести удар.
С наступлением полуночи его охватила паранойя.
Леонцио мерил комнату шагами; сердце бешено стучало в груди, вызывая странное чувство. Кожей он остро ощущал холодный воздух. Язык, от сухости прилипший к небу, как-то неловко ворочался за зубами.
Не в силах больше терпеть, он подошел к двери, распахнул ее и выглянул в коридор. Перед ним словно распростерлась бесконечность, буквально через пару шагов тело поглотила гнетущая темнота.
Стражник, который должен был стоять за дверью, исчез.
И все же последователь не смог заставить себя выйти из комнаты, не желая бродить по темному Палаццо.
У дворца имелись глаза. И Леонцио всю неделю чувствовал тяжесть их взгляда на себе: сначала там, где молился святым, а потом в залах совета, где встречался с остальными представителями священных гильдий. Они следили за каждым его шагом, и даже сияние звезд не могло их отпугнуть.
Как только он вернулся в комнату, досадливая мысль принялась терзать его разум. Чем он занимался до того, как им овладел страх? Искал главного магистрата – точно! Ему требовалось сообщить этому человеку нечто крайне важное. Но
Леонцио смахнул рукой пот со лба. Зажженная свеча отбрасывала на стены косые тени, чьи мягкие линии изгибались, когда пламя дрожало на ветру из приоткрытого окна. Он, пошатываясь, прошел в другой конец комнаты и распахнул створку шире. Пока ветер ласково обдувал его лицо, он глядел на раскинувшиеся внизу сады, окутанные ночью.
Чьи-то глаза уставились на него в ответ.
Пульс мгновенно подскочил, последователь отпрянул от окна и поспешно задернул штору.
Он переплел скользкие от пота пальцы, бормоча молитву святому покровителю Смерти.
Зрение начало затуманиваться, и он поплелся в соседнюю комнату, опираясь о стену. Леонцио представил, как его ладони оставляют отпечатки на позолоченной краске – эти рыжевато-малиновые мазки привлекут к нему святых. Словно они больше не божества, а захлебывающиеся слюной звери, что рыщут в поисках свежей добычи.
Святые милосердны. Так, во всяком случае, говорилось во всех преданиях.
Но еще в них говорилось о том, что святые жаждут крови.
