– Что бы это ни было – да, – ответила Алия. – Продукты, убежище, лекарства – и, насколько я могу судить по вашему виду, возможность принять ванну. Мы согласны работать с вами. С Джеком, Марко, Кассом и Торквином – тоже. Мы не в том положении, чтобы тратить силы на борьбу, необходимо объединиться, пока мы не найдем все локули.
Лицо Нирваны исказила целая серия эмоций, среди которых были «Вау!», «Поверить не могу!» и «Я что, умерла и попала в рай?».
Я кивнул:
– Она говорит серьезно.
– Но они хотели… – Нирвана указала на солдат. – А мы хотели… – она указала на повстанцев.
– Я знаю, наши методы и философии разнятся, – продолжила Алия, – но ненормальная сейсмическая активность, вызванная закрытием пространственно-временного разлома, указывает на крайнюю необходимость объединения наших усилий ради предотвращения катаклизма, и я полагаю, что нам стоит отложить дискуссию о дальнейшей судьбе локули до момента стабилизации положения.
– Пожалуйста, еще раз и по-английски, – проворчал Торквин.
– Думаю, она говорит, что нам всем крышка, если мы не будем работать сообща, – зашептал я, – и что мы решим, что делать с локули, когда их все найдем.
Повстанцы позади Нирваны выглядели обескураженными и растерянными. Они все разом заговорили и принялись спорить. Нирвана медленно убрала ногу с сундука и подняла руку. Повстанцы зашикали друг на друга, а она повернулась лицом к Алии:
– Поклянемся на крови?
Нирвана достала из кармана рваных джинсов нож. Сделав маленький разрез на тыльной стороне ладони, она протянула нож Алии.
– Прощу прощения? – в крайнем изумлении пробормотала та, словно Нирвана попросила ее превратиться в саламандру.
Но Нирвана не шевелилась. Теперь уже все повстанцы молча смотрели на них. Как и пленные из Масса. И пара телохранителей, успевших прийти в чувство.
Растерянная улыбка на лице Алии увяла. Тяжело вздохнув, она взяла нож и уколола свою руку. Женщины коснулись ранами.
– Фу! – прокомментировала Элоиза. – Просто фу!
Алия с отвращением взглянула на свою кровоточащую руку.
– Дай мне, пожалуйста, антисептик, Асклепиус, – попросила она.
Широко улыбаясь, Нирвана оглянулась через плечо и чисто и пронзительно свистнула.
– МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ, КАЖЕТСЯ, МЫ НАКОНЕЦ-ТО СВОБОДНЫ!
Из-за деревьев показались новые повстанцы, еще не успевшие опустить оружие. Механик Фриц и шеф-повар Брутус с осторожностью приблизились к Алии. Фриц первым протянул руку.
Пока Асклепиус занимался ее раной, Алия с явной неохотой, точно приготовившись окунуть руку в собачьи экскременты, ответила на рукопожатие.
Я посмотрел на Касса, и он нервно улыбнулся в ответ.
Пройдет время, прежде чем они все станут друзьями. Масса совершили много ужасного. Но лишь бы это не слишком затянулось. У нас были три локули. И Торквин. И теперь, с поддержкой ИК и Масса, мы вновь были в деле.
Но мы лишились одного важнейшего партнера.
Острова.
И прежде чем он решит погрузиться в океан, нам необходимо было вернуть Эли.
Ненавижу, когда взрослые ерошат мне волосы. Но старина Брутус возился с моим скальпом с таким усердием, что можно было подумать, будто он месит тесто. По крайней мере, хотя бы его это радовало.
– Большой день! – повторял он. – Большой день!
– Итак, – не выдержал я, – может, начнем?..
Брутус повернулся к Торквину, чтобы дать ему пять, но здоровяк лишь отмахнулся:
– Трата времени.
Вокруг нас собралось не меньше двух дюжин повстанцев из ИК – намного меньше, чем было в самом Институте. Время, проведенное в джунглях, сделало свое дело. Когда-то бугрящиеся мускулами, руки механика Фрица похудели, из-за чего «Харли-Дэвидсон» на его татуировке стал напоминать смятый трехколесный велосипед. Многих из-за катастрофической потери веса и больного вида вообще едва можно было узнать.
Несколько повстанцев под руководством женщины по имени Ханнелоре пытались открыть сундук Вендерса.
– Зачем делать это прямо сейчас? – прошипел Касс.
– Потому что нам требуется любая помощь, – ответил Марко. – Мы уже говорили об этом, брат Касс. Вендерс был крутым мужиком. Он изучил здесь все вдоль и поперек. Если кто и знал, как залезть в разлом и выбраться из него, так это он. Что, если в этом сундуке хранятся его секреты? Иногда быстрый становится врагом умного.
– Где ты об этом узнал? – удивился Касс.
– Из предсказания в печенье, – ответил Марко.
Элоиза, прижавшись ко мне, с открытым ртом наблюдала за возящимися с искореженной и вздутой от воды деревянной крышкой повстанцами. Я сам не мог отвести от них взгляда.
Заскрипели петли, и сундук открылся. Из него ударила вонь как от протухшей рыбы.
– Мило, – заметил Марко.
Элоиза зажала нос:
– Ты такой странный.
Луч фонарика в руке Ханнелоре осветил находящийся внутри ящик:
– По мне, что тот же греческий, – буркнул Торквин.
Марко наклонился к ящику.
– Кажется, здесь написано «Это принадлежит Вирду Балту Тоту».
– Вендерс был немцем, как и я, – сказала Ханнелоре. – Эта надпись тоже на немецком. Приблизительно она переводится как: «Что бы ни привело тебя, жадность или нужда, но любой, кто откроет это, вскоре умрет».
