— Фарфоровая Собачка с Самыми Грустными Глазами на Свете, прижизненная фотография голой Елены Троянской и автобиография Свинки Пепы на монгольском языке. Я ничего не перепутал? — озадаченно спросил Лёху демон, на омерзительной харе которого было написано неописуемое удивление. — Ты что, вот с этим барахлом решил за семь дней найти украденный жезл Князя Тьмы?
— С этим, — уверенно сказал Лёха. Ему уже нечего было терять.
— Отличный выбор, майор! — заявил демон, торжественно пожимая ему руку. — Я знал, что не ошибся в тебе. Уважаю! Мужик! Ты не ищешь легких путей! Не то, что всякие слабаки. Те сразу волшебный шар заказывают или дух Ванги в виде приложения на смартфоне.
— А так что, можно было? — Лёха был совершенно уничтожен.
— Конечно, можно! — изумленно посмотрел на него Левиафан. — На складе же есть абсолютно все! Тебе разве каптер не сказал?
— Сказал, — уныло согнул плечи Лёха. — Но я же мужик! Я не ищу легких путей! Это для слабаков!
— Когда приступаешь? — бодро спросил его демон.
— Немедленно, — невероятно бодро заявил Петров, хотя бодрость его оказалась напускной. На душе его было на редкость паскудно. — Мне бы…
— Ну, тогда чего прохлаждаемся? — перебил его Левиафан. — Шевели булками! Свободен, майор! Время пошло!
Огромные, как плошки, глаза демона, стали последним, что Лёха Петров увидел в этом месте. Ведь там, где он оказался, никаких демонов не было. Да и откуда возьмутся демоны в Раю?
Семь дней до Апокалипсиса.
Лёха Петров стоял на перекрестке перед пешеходным переходом и судорожно пытался понять, где он находится и что же он должен дальше делать. Мыслей в голове не было от слова совсем, но раз он сюда попал, значит, это для чего-то нужно.
Он, совершенно точно, оказался на территории необъятной Родины, в одном из ее южных городов. Судя по погоде и одежде людей, сейчас разгар лета, а судя по нечастым машинам отечественной сборки, он в позднем СССР. Да что б меня, выругался Лёха, и сунул руку в карман. Его осенило. Геленджик, лето семьдесят девятого! Рай, он же частично Ад на арендованных мощностях. В одном кармане он обнаружил пятьдесят семь рублей советскими купюрами достоинством не выше червонца, а в другом — сорок четыре копейки мелочью. Негусто, — подумал Лёха. Ну да ладно, где наша не пропадала. Впрочем, последняя мысль, на фоне последних событий, показалась ему несколько самонадеянной, и он стыдливо загнал ее в дальний угол сознания. Он бродил по городу, разглядывая с интересом профессионального этнографа хамоватых продавщиц и беспредельно наглых таксистов. Все выглядело крайне непривычно, начиная от довольно убогой набережной, которая на его памяти уже была выложена брусчаткой и заканчивая небольшими домиками, в которых счастливые отдыхающие снимали диваны, койки, шконки и собачьи будки, если не было свободных коек и шконок. Надпись на холмах «Ленин с нами» окончательно убедила Лёху, что он попал туда, куда хотят вернуться все ностальгирующие по СССР читатели попаданческой литературы. То есть, он попал в Рай по версии любой бабульки-ровесницы Октября, и ему тут совсем не понравилось. Тем не менее люди на улицах производили впечатление искренне счастливых, а в глазах и выражениях лиц было что-то очень милое, душевное и совершенно забытое в постперестроечной России. Выделялись только местные, которых оказалось очень легко отличить по белой коже и нахмуренным физиономиям. Их отдыхающие конкретно задолбали, и если бы это бесчисленное людское стадо не везло сюда огромные деньги, то горожане, видимо, охраняли бы свой город с оружием в руках.
— Смотри, куда прёшь! — услышал он противный голос старушки с полотенцем.
Лёха оглянулся. На него ненавидящим взглядом смотрела бабка неопределенного возраста с носом-картошкой, украшенным небольшой аккуратной бородавкой. Костыль в ее руке вызывал нешуточные опасения, и Лёха рефлекторно напрягся. Бабка выглядела могучим бойцом, прошедшим огни, воды и очереди в Собесе.
— Простите, бабушка, — рефлекторно ответил он ей, хотя никуда не пёр, просто стоял на месте, обозревая окрестности, и вообще не был ни в чем виноват.
— Выучили на свою голову! — злобно заорала та в ответ, тряся костылем. — Интеллигенты паршивые! А еще очки…
Но тут она увидела очередь в местную столовую и полностью потеряла интерес к дальнейшему общению. Она ввинтилась в людскую толпу, виртуозно работая локтями, и, пробиваясь к заветной раздатке, голосила на чем свет стоит. Бабка была счастлива, бабка была в раю.
А Лёха шел по городу и напряженно думал, что же ему дальше делать. Он мог найти ту самую старушку и спросить у нее:
— Гражданочка, тут недавно украли жезл гражданина Вельзевула, который занимает пост Князя Тьмы. Что можете пояснить по данному вопросу?
Бред! Но тут Лёху осенило. Это же поздний СССР, юг, цеховики… Ему нужен ресторан. Там есть официанты, а те знают абсолютно всё. И все до одного стучат как дятлы, отрабатывая мелкие прегрешения. Эх, ему бы корку… Он бы развернулся. Ай! Левая рука налилась теплом, и в нее удобно легла книжица красного цвета с гербом СССР.
