Оскар подошёл к нему и вполголоса начал пересказывать результаты нашего допроса.
Генерал выслушал его, затем повернулся ко мне: - мы ещё не знакомы, гауптштурмфюрер?
- Я обергруппенфюрер СС Райнхард Гейдрих - он протянул мне руку.
- Очень приятно, господин обергруппенфюрер - ответил я, отвечая на рукопожатие.
Я обратил внимание, что здороваясь со мной, Гейдрих внимательно наблюдал за Арнольдом.
Арестованный, не подавая признаков беспокойства, с интересом глядел на вошедших.
- Спасибо за хорошо проделанную работу, гауптштурмфюрер. Оберштурмбанфюрер Шелленберг ознакомил меня с вашим отчётом - сейчас, холодные до ледяной голубизны, глаза Гейдриха смотрели прямо в меня. - А сейчас я попрошу вас, помочь мне с переводом.
- Передайте господину Караваеву, что от точности его ответов зависит его судьба.
Я начал переводить.
- Караваев, скажите, какие чувства жители Федеральной России испытывают к руководству Рейха?
- Война, в смысле та война в прошлом, была лет семьдесят назад, но Гитлера все ненавидят даже сейчас. Гиммлера и СС ненавидят тоже, вы убили многих мирных жителей и заморили голодом миллионы русских военнопленных. Из всех национальностей к русским относились хуже всего, у нас это помнят.
Переведя ответ, краем уха я услышал, как Шелленберг прошептал:
- Свинья Розенберг...
- Остальные?
- Ну, Геринг наркоман-неудачник, но осудили его правильно, а Геббельс - это клоун, с такой рожей только в комедиях сниматься.
Легкая усмешка тронула губы Гейдриха.
- А имя Райнхард Гейдрих вам ничего не говорит?
Арнольд замолчал и на минуту задумался:
- Вспомнил! Про него ещё документальный фильм показывали. Его английские диверсанты в Чехии в сорок втором бомбой взорвали, он долго умирал в страшных мучениях, но там Гиммлер врачей задержал, чтобы раненый не выжил. А так о Гейдрихе, кроме специалистов, никто и не знает.
Обергруппенфюрер бесстрастно выслушал мой перевод.
- Ваша информация по Штирлицу, это тоже кино?
- Фильм основан на реальных событиях, переговоры с американцами велись, сейчас это не тайна, а Штирлиц придуман. Писали, что племянница Шелленберга очень благодарила создателей фильма, за то каким хорошим показан её дядя.
Арнольд взволнованно продолжил:
- Поймите, всё, что я вам рассказал, все эти тайны тысячелетия были только в нашей истории. Сейчас всё ещё можно изменить, спасти миллионы людей, теперь, когда вы знаете, каким безумием кончилась эта война.
Он откинулся на спинку стула и заплакал.
Гейдрих повернулся ко мне:
- Передайте господину Караваеву, что я полностью удовлетворён его ответами.
- А вам, штурмбанфюрер, - обратился он к Штайну. - Я приказываю, обеспечить господину Караваеву медицинскую помощь и достойное содержание.
- Через десять минут я жду вас всех в кабинете оберштурмбанфюрера.
В назначенное время мы стояли в кабинете Шелленберга. Гейдрих долго смотрел в окно, на шумно играющих во дворе детей.
- Вальтер, что делают здесь эти дети?
- Защищают здание, обергруппенфюрер, по имеющимся у нас данным, противник не будет бомбить объект, если есть вероятность гибели детей. Это не англичане. Это - русские!
Гейдрих повернулся к нам и начал говорить:
- На утреннем совещании у фюрера, благодаря собранным вами материалам, рейхсфюрер подал в отставку, в связи с ухудшением здоровья. Гитлер возложил на себя лично руководство СС. О моём производстве вам уже известно, но сегодня, я лично написал приказ, подписанный Фюрером, о вашем досрочном производстве. Господа, поздравляю вас. А теперь о делах. Сегодня упразднён Абвер, а адмирал Канарис арестован. Сейчас он находится в самом безопасном месте Берлина, в тюрьме Моабит, рядом с Эрнстом Тельманом. Пришлось долго торговаться и, как мы задумали, отдел 'Иностранные армии Востока' остался у генштаба, но оставив им эту пустышку, мы прибрали себе всю зарубежную агентуру.
Гейдрих сделал несколько шагов по кабинету, скрипя сапогами:
- Шелленберг, немедленно отправляйтесь в Берлин и принимайте дела. Штайн, всю полученную за сегодня информацию передайте для анализа Михайлову и подготовьтесь сдать дела Вольфу. Михайлов, я жду от вас отчёт к шестнадцати тридцати. Все свободны.
Оскар, зайдя вместе со мной в свой кабинет, сразу направился к столику с коньяком.
- Надо отметить новое назначение, - промурлыкал он. - Ты будешь?
- Нет, мне ещё надо писать отчёт для Гейдриха, а ты своих гадиков, можешь гонять даже после бутылки коньяка.
Оскар выпил рюмку и аккуратно поставил рюмку на столик:
- Пётр, ты уже догадался, что допрос с Рыбниковым был инсценировкой. Правда я не думал, что он, действительно, окажется таким дураком.
Я кивнул.
- У следователей есть приём, которым они пользуются при ведении допроса, он называется плохой и хороший полицейские. Плохой полицейский угрожает и бьёт, а роль хорошего была отведена тебе. Я не виноват, это была идея Шелленберга, он хотел проверить тебя в деле.
- Не надо оправдываться, за два дня я уже привык идти с завязанными глазами по вашему гадюшнику.
