Надо сказать, что к этому моменту нас вытурили из казармы связисты, и мы переехали в палаточный городок. Но так было даже лучше - меньше суеты. Всё же одно дело - палатка на взвод, другое - шумная "располага". Всё своё на виду и под охраной.
Конечно, двухъярусные кровати на земле, это не есть хорошо, но лежать на них было некогда, разве что в мечтах. Нас уже раскачивали так, что мама не горюй. До ужина успели сбегать до ближайшей речки, переплыть в обе стороны и прибежать обратно.
Когда мы, мокрые и злые, вернулись обратно, то перед тем как забрести в палатку, я заметил, что пробежавший мимо нас на рысях ротный, видимо торопившийся к штабу, говорил со своим замом, что надо успеть перехватить каких-то кавказцев.
- Слышь, - я обратился к остальным, - походу групники будут из ветеранов.
Ребята отнеслись к новости по-разному - кто эмоционально, что нам хана, кто наоборот, я например, что это хорошо - с опытом будут, а значит наши шансы на грамотного командира выше. Но тема не получила развития - все просто вымотались и мечтали лишь об одном - переодеться в сухое.
Пристроив автомат в пирамиду, я ещё раз, почти любовно, проверил радиостанцию, и пошёл за кепи, чтобы идти обираться на ужин, но тут прозвучала команда взводу строиться внутри палатки.
Появился наш ротный, а в тени его шкафоподобной спины - кто-то высокий, и с большим рейдовым рюкзаком. И за ним - ещё кто-то, такой большой, что мысли в страхе замерли в голове.
- Смирно! - временно исполняющий должность командира взвода сделал доклад, ротный кивнул и сделал шаг в сторону...
"Епаный покос! Только не ЭТОТ!!!" Замершие было, мысли заметались, ощутимо стучась в стенки черепа, когда я увидел второго.
Это был мой дядя Серёжа. Или Серьга.
Три контракта в Чечне - первый он подписал после срочной и поехал в 2001 году в Чечню, второй - после первого - там же. Третий - после второго. Дома за эти девять лет, он был только три месяца. Я, даже придя с армии - не спрашивал, где он служил - от него пахло войной. А в глаза я ему и сейчас боюсь смотреть.
Взгляд убийцы.
На гражданке он пил. Когда он пил - вся улица в деревне ходила на цыпочках.
Но обошлось. Пропившись - он устроился на железную дорогу помощником машиниста, затем сам стал машинистом и зажил нормальной жизнью. Разве что начал прятать глаза.
А теперь он заместитель моего групника.
Просто опупеть - сколько всего навалилось.
А ведь только сутки прошли с момента призыва...
Из воспоминаний зам. начальника штаба VI армейского корпуса:
...Наша 26 пд спешно оборудовала оборонительные позиции вокруг Голдапа и восточнее. Расположение дивизии, как и все тылы ГрА "Центр" подвергались систематическим налетам авиации русских и обстрелу из крупнокалиберных многоствольных минометов. Потери в живой силе были не настолько велики, чтобы нарушить нашу оборону, но налеты авиации серьезно подрывали доставку в войска всего необходимого. Железная дорога в тылу 26 пд была почти парализована. Многие склады оказались уничтожены ударами с воздуха, несмотря на принятие всех мер по маскировке и отчаянные, но бесполезные усилия зенитчиков. Велико было выбытие автотранспорта. Горючее и боеприпасы приходилось строжайше экономить.
Большой проблемой стала паника, постепенно охватывающая все более широкие круги гражданского населения Восточной Пруссии. Начали распространяться нелепые слухи о захвате Эльбинга большевиками, о том, что Данциг полностью выгорел после применения русскими какого-то невероятно мощного оружия, о бомбардировках, разрушивших центр Берлина. Гестапо решительно пресекало эти разговоры, пока они не перекинулись на неустойчивую часть воинских контингентов. Пришлось даже публично расстрелять троих человек - двух немцев и одного мазура - за распространение враждебных слухов.
Тем не менее, приходится считаться с тем фактом, что передовые отряды русских действительно выдвинулись на подступы к Эльбингу, а силы Кригсмарине не смогли сорвать обстрел Данцига русскими боевыми кораблями.
С серьезными осложнениями столкнулась и наша 6 пд. Довольно быстро дойдя почти до самого Каунаса, дивизия оказалась втянута в ожесточенные бои, не приносящие ей успеха. Следовало бы подумать о ее отводе в район примерно южнее линии Казлу-Руда - Вилкавишкис, с тем, чтобы ликвидировать образовавшийся разрыв между 26 пд и 6 пд, и уплотнить фронт. Однако в штабе ОКХ и слышать не хотели о том, чтобы отвести войска. "Темпы продвижения вперед и так недостаточны", - заявляли там, - "мы серьезно отстаем от намеченного по плану "Барбаросса". Да фюрер нам голову оторвет, если мы заикнемся об отходе!". Штаб ОКХ, на короткое время вышедший на связь и сообщивший нам эти сведения, вскоре вновь пропал из эфира. (Тщательно зачеркнуто в рукописи: "Мне почему-то кажется, что первые правильные выводы из происходящего, фюрер уже сделал, когда покинул свою ставку "Вольфшанце")
