Жорик замолчал. Надолго. Секунд 30 молчал. Потом проговорил неуверенно:
- Машину вам дать - не проблема. Только вот туда без пропуска не пустят...
- Пропуска у нас есть! - обрадовано воскликнул я.
- Ладно, - Жорик опять задумался на несколько секунд, затем спросил. - Вы сейчас где?
- На Емельянова, у ворот части торчим.
- Тогда так, - принял решение Жора. - Ждите. Самое позднее, через полчаса, к вам подъедет моя служебная машина - черная Шкода Октавия. Водителя зовут Мишей. Если патрули не тормознут, то до Мамоново он вас довезет, но никак не дальше.
- Спасибо, Жорик, - почти заорал я в трубку. - С меня причитается!
- Ладно, ладно! Ты хотя бы живой вернись!
На том мы и распрощались.
Примерно через двадцать пять минут к тротуару рядом с нами подрулила черная машина. Через опущенное стекло передней двери был виден молодой парень, сидящий за рулем.
- Миша? - полувопросительно-полуутвердительно произнес я.
- Ага! - с готовностью откликнулся парень.
- Мужики, загружаемся! - и я широким жестом пригласил своих товарищей занимать места.
Когда Миша, толкнув ручку АКПП, тронул машину с места, я поинтересовался:
- Слушай, Миша, а тебе не в напряг в Мамоново пилить?
- Нее... - он мотнул головой. - Самому интересно, что там делается. А то сидишь тут, начальство из офиса в офис, из офиса на дачу, с дачи в офис возишь... Скука!
Машина быстро вырулила на окружное шоссе, проехала над железнодорожными путями, набрала скорость, затем, через несколько минут, свернула на развязке под путепровод, и покатила по трассе, по которой раньше шел основной поток машин, направлявшихся в Польшу и в Германию. Сейчас автомагистраль тоже не выглядела пустынной, но прежней интенсивности движения явно не наблюдалось. Туристические, да и рейсовые автобусы совершенно не показывались, а большущих трейлеров стало в разы меньше. Впрочем, и легковушек, и легких грузовичков тоже стало не так много, как бывало прежде.
Проезжая Прибрежное, Миша вынужден был резко сбавить скорость - шоссе было изрыто ямами, засыпанными наскоро утрамбованным щебнем. С трудом лавируя между воронками, наш водитель удивился:
- Когда это успели так дорогу раздолбать?
- А два дня назад всего, - охотно пояснил я. - Фрицы тут десант рядом высадили, хотели дорогу перерезать. Хорошо, они в поселок не полезли, окопались у самого шоссе. Тут по ним с БДК "Минск" и долбанули из РСЗО несколько раз, а по оставшимся целям отстрелялись с эсминца и сторожевиков. Потом только разрозненные группы зачищать пришлось - с этим даже "вованы" сумели справиться. Вот только шоссе попортили.
Не успел я разъяснить Мише происхождение воронок на шоссе, как нас первый раз тормознул патруль - как раз те самые "вованы". После недолгого выяснения отношений и проверки наших бумажек нас все же пропустили, но напутствовали со словами:
- Вас ведь даже в Мамоново не пустят. А, скорее всего, уже в Ладушкине тормознут. Дальше штатские машины не пропускают.
- И что, даже продукты по магазинам военные теперь развозят? - удивился я.
- На машины с продуктами, ремонтные летучки и на скорую помощь спецпропуска выдают, - внес ясность тормознувший нас сержант.
Ладушкин (в девичестве - Ludwigsort) нам таки удалось проскочить, хотя пререкались мы с патрулем не меньше получаса. Этот патруль был не вованский, тут пост держала военная автоинспекция.
Сначала взводный, ехавший с нами, пытался договориться с ВАИ так, как обычно договариваются с любой автоинспекцией. Но эти на взаимовыгодное соглашение не пошли:
- Мы вас пропустим, а нам за это начальство звиздюлей отвесит, - отнекивались патрульные.
Отвязаться от них удалось только тогда, тогда, когда я, не выдержав - обычно у меня просто не получается давить на людей - наехал на них на повышенных тонах:
- Мы что, в тыл бежим? Нам в свою часть попасть надо! - начал распаляться я, злясь на упертых патрульных. - Вы нас, что ли, транспортом обеспечивать будете? Нет? Так не мешайте хотя бы людям выполнять свой воинский долг!!
- Ладно, вали! - озлясь, буркнул возглавлявший патруль летёха. - Посмотрим, что будет, когда вас у Мамонова тормознут. Как бы вам не загреметь тогда по-крупному...
- А это уже не твоя беда будет. Скажем - ничего не знаем, ничего не видели, проселками ехали! - отрезал я, когда машина уже брала с места.
Естественно, перед Мамоново нас тоже тормознули. Не патруль, а целый заградотряд: две тройки у шоссе, каждая контролировавшая свое направление, немного поодаль, с обеих сторон от дороги, - по БТРу с пулеметами, нацеленными в разные стороны, рядом с ними и за ними - еще несколько солдат, метрах в двухстах просматривалась башня БМП с пушкой, выглядывавшей из-за кустов.
- Куда прете! - с ходу заорала на нас фигура в камуфляже с РПК наперевес, метнувшаяся к притормозившей машине.
- Не "прем", а едем, и не "куда", а возвращаемся в свой батальон из госпиталя, - подал голос с заднего сиденья взводный, постаравшись перевести ситуацию в более спокойное русло.
Фигура в камуфляже немного сбавила тон:
- Машину, по любому, заворачивайте обратно!
