Вот тогда меня и настигло прозрение. Нежелание попасть в лапы украинского "правосудия" и оставить семью на произвол, в лучшем случае, государства, оказалось сильнее страха перед милицией. Собственно бояться там и нечего было. Шансов у ментов против меня - ноль целых, ноль десятых. Их автомат был в багажнике, пистолеты в кобурах, а мой ствол - на коленях. Захватывать и поражать цель на ближней дистанции я в благословенной Америке научился на "ять". Что до уголовной ответственности - кто будет расследовать смерть дайцов, когда на границе фашисты? Тем более, что я на Украине задерживаться не собираюсь. И как следствие - два трупа. У них, возможно, есть семьи и дети, но... У меня они тоже есть. А о реалиях украинских застенков я наслышан. Фиг вам и вашим законам. Я себя и своих в жертву приносить не собираюсь.
Подмосковье. Анатолий Логунов. Майор запаса. Старший инженер фирмы "Юнитсервис"
Семь часов утра. Самый крепкий сон и в этот момент звучит музыка мобилы.
'Черт, кому не спится? Опять что-то начальнику понадобилось?' - Мысленно вспоминая недавно перечитанный малый боцманский загиб, беру телефон.
Незнакомый официальный голос спрашивает фамилию, имя, отчество. Какого черта? Номер незнакомый, но кажется... точно, моего района. С негодованием в голосе спрашиваю, кому и зачем такие данные потребовались. В ответ, извинившись, говорящий представляется майором Белокопытовым, начальником третьего отдела Н-ского военкомата.
'Ничего себе! Что-то случилось?' - Пока эти мысли крутятся у меня в голове, майор сообщает, что мне срочно необходимо прибыть в военкомат с тревожным чемоданчиком. На мой вопрос:
- А как же работа,- следует ответ, что на работу мне сообщат и что я мобилизован в соответствии с Указом президента РФ.
Вот ничего себе новости! Но, может быть, кто-то просто пошутил? Пробую перезвонить на опознанный номер Белокопытова. Занято. Ладно, попробуем по-другому. Иду в прихожую, где у меня стоит стационарный телефон и лежит справочник номеров нашего района. Звоню в райвоенкомат. Опять занято. Черт побери, неужели война? Но... в таком случае моему городку точно достанется по полной программе. Дело в том, что в соседях у меня живет много-много диких "летучих мышей". И, вроде, их часть, которую, то ли разогнали, то ли просто замаскировали. Так что городку от вражеских щедрот точно достанется, даже если близость к Москве не учитывать. Ругаясь, снимаю с антресолей свой старый чемоданчик, быстро складываю в него несессер с шильно-мыльно-бритвенным и начинаю копаться в шкафу, разыскивая необходимые одежду и снарягу. Тем временем подходит, разбуженная разговором по телефону, жена и, отстранив меня, начинает доукомплектовывать чемоданчик. А я, надев новую камуфлированную "техничку" и нацепив под нее старую, прошедшую со мной половину службы портупею, мягкую, разношенную, да еще и, в отличие от современных образцов, с плечевым ремнем, пытаюсь выловить новости из радио (пусто), телевизора (пусто), интернета (вообще отсутствует, как класс).
Поняв, что ничего непонятно, звоню на работу. Вообще-то мы работаем со всеми регионами, и поэтому у нас в офисе всегда дежурит оператор. Ну вот, дозвонился. Новости еще более ошеломляющие. Оказывается, по связи с клиентами из Министерства Обороны пришел сам текст указа, а потом вся связь и инет вырубились. Кстати, попробую звонить по мобиле - теперь и он молчит, зараза. Хорошо, что жена успела позвонить сыну, тот обещал приехать и забрать ее в деревню, на дачу.
Так, все готово. Молча садимся на диванчик в прихожей. Обнимаю жену, привычно целую, словно просто ухожу по тревоге, как больше двадцати лет до этого. Глажу выскочившую в прихожую и недоуменно мяукающую кошку, подхватываю чемодан.
Все, отрезано. Мир закончился, похоже. Но что же конкретно случилось?
Спускаюсь на лифте не один - живущий этажом ниже сосед, тоже, насколько я знаю, из этих... "мышек", в камуфляже, с офицерской сумкой нового образца (а я такую так и не получил, компенсацию деньгами дали), приветливо кивает. Молча доезжаем до первого этажа, молча выходим во двор, и лишь у калитки так же молча пожимаем друг другу руки и киваем на прощание. Пусть мы до этого и не здоровались, да и знакомство наше даже шапочным можно назвать с большой натяжкой, но мы оба сейчас чувствуем одинаково.
Ого, а на улице-то. Во-первых, странное солнце, летнее, и жара. А во-вторых... Сразу вспомнились слова одного любимого писателя: 'Как на проспекте в день тезоименитства Его Высочества'. Всюду видны спешащие люди в камуфляже и гражданке с чемоданчиками и сумками, мелькают патрули и бегущие посыльные. Вот ведь, а говорили, что солдат в нашей армии не хватает. Нашлись же... Додумать эту мысль мне не дают. Встреченный патруль, лейтенант и два сержанта с АКСУ, останавливает меня. Хм, документы? Ну, держи удостоверение. Лейтенант внимательно вчитывается, поглядывая время от времени в мою сторону. Куда-то звонит, потом говорит:
- Товарищ майор, вы должны пройти с нами до остановки.
