Оказалось, что Старый, вместе с тремя своими бойцами, решил поучаствовать в прочесывании парка. Направившись к реке по дорожке, они отошли от стадиона метров на пятьсот, когда один из студентов заметил свежую колею, сворачивавшую вглубь парка. Старый решил, что этот след нужно проверить, и группа, рассредоточившись, стала медленно пробираться вдоль оставленных автомашинами следов. Через несколько минут ходьбы местность пошла вниз, закончившись глубоким оврагом. На дне оврага лежали тела расстрелянных - они даже не были засыпаны землей. Часть покойников была в одежде, часть - полностью раздета, причем раздетыми были в основном молодые мужчины. Сколько людей нашло там свою смерть - Саня сказать не мог, оставив двух бойцов, он бегом направился к нам. Стало понятным, почему никто не мог сказать, что случилось с людьми, которых жандармы уводили в подтрибунное помещение - их увозили в такое место, которое, с одной стороны, было расположено недалеко от "лагеря", а с другой - густая растительность парка и низина скрывали звуки выстрелов. Часть людей со стадиона пришлось направить к оврагу - местность следовало оцепить, чтобы не нарушить картину событий. Тем временем в нескольких комнатах административного крыла здания стадиона нам с горем пополам оборудовали рабочие места. Андрей вместе с медиком отправился писать протоколы осмотра трупов, опера занялись осмотром изъятого у немцев оружия - к счастью, его догадались сложить отдельно, и это произошло случайно - но так или иначе, у нас оказалась большая часть карабинов и пистолетов, которыми были вооружены жандармы. Номера оружия с истинно немецкой тщательностью были занесены в зольдбухи, и это должно было нам помочь в выявлении тех, кто лично убивал людей в овраге.
Я, взяв нашего переводчика - того самого лингвиста, который помогал нам еще в Ганцевичах - начал беседовать с командиром жандармской роты, обер-лейтенантом Гансом Зейбертом. Немец, по-моему, не видел в том, что сделали его подчиненные, ничего предосудительного - как же, они выполняли приказ. Первая мысль - построить беседу в форме вопрос-ответ, быстро отпала - проще было записывать рассказ немца в виде свободного изложения. Вместе со мной остался и Саня - он уже успел немного успокоиться, прийти в себя и сам предложил свою помощь в ведении протокола, а точнее - в записи рассказа немца. И вот что у нас получилось:
Выдержка из протокола допроса обер-лейтенанта Карла Зейберта, командира 907-й роты фельджандармерии.
