К концу записи столь феерического бреда в протокол все присутствующие, за исключением Алекса, старательно напрягали все мышцы лица, чтобы не впасть в неконтролируемый хохот. После того как Алексу освободили руки и он прочитал протокол, подписал его где положено - под правами, отказом от переводчика и, собственно, феерическим бредом, немца забрали два орла из состава команды Старого и отвели в камеру, являющуюся, по совместительству, местной губой.
Смеялись мы долго - изложенное Алексом понимание понятий довело нас до истерики.
Отсмеявшись, стали думать думу - у нас на повестке дня деятели из "Бранденбурга" с примкнувшими к ним "носатыми" - на лояльность грузинских воров рассчитывать не приходилось, впрочем, на лояльность местных или московских братков - тоже вряд ли. Точное количество "носатых" и "неносатых" Алекс сказать не мог - но только он лично видел как минимум 8 человек, а ведь кто-то мог еще находиться в доме. Плюс - половина из уцелевших немцев. Прикинули: немцев было 18, сидели в засаде, скорее всего, по 8 и 9 человек. Минус - по два пулеметчика из каждой группы, минус - остатки той половины группы, которую приласкали с 'крокодила'. Таким образом, к браткам могут вернуться 6 или 7 немцев, плюс - радист. Итого - не менее 16 человек, как минимум часть из которых вооружена автоматами. М-да... Задачка.
Наши размышления были прерваны ворвавшимися в "бункер" Саней и Володей.
Найти Володиного деда, естественно, не удалось - впрочем, никто и не ожидал, что это получится быстро. Сам Вова помнил номер армии, в которую 'позавчера' приехал дед, но вот номера дивизии... Номера дивизии он не знал вообще. Знал только, что дивизия была пехотной, то есть стрелковой или мотострелковой. Как удалось узнать Старому у своих приятелей из госбезопасности, ситуация выглядела следующим образом: дела в Белостокском выступе обстояли лучше, чем в прошлый раз. Точнее, немцы, оставшиеся без разведки и воздушной поддержки после избиения, устроенного им белорусской ПВО, стали воевать немножко хуже - блицкрига как-то не получалось. Армии, сосредоточенные в выступе, оставшись без связи с Минском и Москвой, лишенные мудрых руководящих указаний Павлова и Генштаба, вынуждены были действовать по собственному усмотрению. Почему-то во многих случаях такие действия оказались тактически гораздо более грамотными, чем те, которые эти же части с этими же командирами совершили 'прошлый раз'. Одним словом, комитетчик, с которым беседовал Саша, записал данные Володиного деда и пообещал при первой же возможности навести о нем справки у начсанарма-10 - но только тогда, когда для этого созреют условия. На настоящий момент, к сожалению, попытки "потомков" установить связь игнорировались "предками" - видимо, воспринимались ими, как дешевая провокация. Что ж, приходилось довольствоваться и этим.
