Однако лишь недавно, в 1995 г., двое ученых из Дании выяснили, почему золото не тускнеет [13]. Им удалось узнать, что это происходит благодаря особому распределению электронов по поверхности золота. Оказывается, электроны не позволяют атомам других веществ, таких как кислород или сера, образовывать с золотом новые химические соединения. Золото также обладает высокой электропроводностью. Его электропроводность и способность не тускнеть, то есть не покрываться пленкой в результате соединения с другими веществами, способствует широкому применению в электронных микросхемах. Вы можете убедиться в этом, взглянув на SIM-карту вашего мобильного телефона. В электронной промышленности используется почти 20 % золота, которое не направляется на изготовление слитков, чеканку монет или осуществление инвестиций. Остальные 80 % идут на украшения. Золото обладает такой высокой ковкостью, что из одного грамма можно изготовить нить длиной почти два с половиной километра или тончайший лист площадью около одного квадратного метра. Бесконечно многообразие форм украшений, которые делают золотых дел мастера. Хранящаяся в Британском музее в Лондоне Молдская золотая пелерина, выкованная 4000 лет назад из одного слитка, – один из ранних шедевров ювелирного искусства [14]. Скифские золотые украшения, хранящиеся в Золотых кладовых петербургского Эрмитажа, поражают тонкостью работы [15]. В лавках ювелиров в Иране и в странах Персидского залива продаются изделия необыкновенной красоты. В этом регионе приданое невесты может состоять только из золотых предметов. Я помню женщин в одной южной провинции Ирана, вшивавших полученные в наследство золотые монеты в подрубочные швы своих юбок и носивших многочисленные браслеты, блеск которых свидетельствует, что они изготовлены из чистого золота. А на площади Сан-Марко в Венеции по-прежнему находится мастерская, в которой уже несколько поколений ювелиров изготавливают и продают замечательные ожерелья и кольца. Золотые украшения тысячелетиями оставались важной частью ритуалов. Цвет золота может доставить удовольствие каждому. Вот почему женщины от Гонконга до мыса Антиб уверены: они настолько очаровательны, насколько очаровательно золото, которое они носят. Это очарование способно ввергнуть мужчин в лихорадку, что и произошло в свое время в Калифорнии.
Утром 24 января 1848 г. Джеймс Маршалл совершал обычный обход строящейся лесопилки Саттерс Милл на берегу южного рукава реки Америкен-ривер в Калифорнии. Строительство, которым он руководил, близилось к завершению, но канал для подвода воды все еще был недостаточно широким и глубоким. Каждый вечер Маршалл открывал заслонки канала, чтобы позволить реке углублять русло, пока рабочие спали. Однако в то утро порода, обнаженная рекой за ночь, выглядела иначе, чем обычно [16]. Какая-то блестящая частица привлекла внимание Маршалла. Сначала он подумал, что это просто кусочек кварца, блестящий на солнце, но затем разглядел еще несколько необычных частиц, причем некоторые размером с пшеничное зерно. «Я поднял одно или два зернышка, – вспоминал он, – и внимательно их изучил, а поскольку я имел кое-какие познания в минералогии, то пришел к выводу, что передо мной одно из двух: либо сернистое железо, блестящее и хрупкое, либо золото, блестящее, но ковкое. А затем я обнаружил, что металлу действительно легко можно придать другую форму» [17]. Вернувшись в барак, где завтракали рабочие, он воскликнул: «Ребята, я нашел золотую жилу» [18]. Открытие вызвало золотую лихорадку в Калифорнии, изменившую жизнь тысяч мужчин и женщин: они бросились туда в надежде найти собственное Эльдорадо.
Сохранить открытие Маршалла в тайне оказалось невозможно, но прошло больше месяца прежде, чем поблизости от Саттерс Милл появились другие старатели. Золото находили в Калифорнии и раньше, но никогда в таких больших количествах. Местные жители проявляли скептицизм, будучи уверены: лучше направлять усилия на развитие процветающей сельскохозяйственной отрасли штата. Но так продолжалось лишь до тех пор, пока они не увидели первые результаты открытия. Один калифорниец вспоминал, как старатель открыл свой потертый вещмешок, и оттуда посыпалось золото «не в виде песчинок или чешуек, а в виде самородков размером с горошину и даже с куриное яйцо. Я смотрел на это богатство несколько мгновений; затем безумие охватило мой разум, мои ноги стали выделывать немыслимые па… горы золота росли перед моими глазами… и вскоре я испытал жесточайший приступ золотой лихорадки» [19].
