– Старик отвез меня в деревню и пустил переночевать, – ответил Ворон. – А вечером у его соседа сильно поранил ногу топором сын. Мы услышали шум, я пошел к ним в дом и помог – промыл и зашил рану. Потом дал отвар, чтобы предотвратить горячку. И остался у них за лекаря. Собирал деньги на обратную дорогу, но это затянулось, потому что платили мне в основном продуктами или холстиной. Потом дошли слухи про войну между Тамвротом и Лугайдом. Я выпросил у кузнеца лошадь в обмен на помощь при родах его жены и уехал в город. Там было много новостей о войне. О том, что Брес разбил войско Эннобара и движется к столице. Я пошел на базар и предлагал свои услуги всем подряд. Заработал меч у одного наемника и кошелек серебряных мер – у торговца солью. Сел на свою лошадь и поехал в Тамврот. Очень торопился, боялся, что не успею…
– Но вы успели, – тихо сказала Лорна, опуская лицо.
– Да, – прошептал Белый. – Успел.
Когда они пересекли границу Озерной страны, Белый продал лошадь, и они пошли пешком.
– Скоро мы придем к озеру и заплатим за место в лодке, которая отвезет нас на Зеленый остров. Так что лошадь нам не нужна.
Дорога вела между двумя вытянутыми озерами, вдоль которых темнели поля. Здесь было намного теплее, чем в Тамвроте, и снега не было совсем. Белый старался идти помедленней, чтобы принцесса успевала за ним, но все равно приходилось часто останавливаться на отдых. Тогда они сходили с дороги и сидели на обочине, и жухлая трава шелестела под ветром, а из-за серых туч проглядывало нежаркое солнце.
– Мой отец погиб, и лорд Хранитель – тоже, – сказала Лорна, когда в очередной раз устроились на отдых.
Альбинос опустил голову.
– Да. Мне жаль это говорить, но боюсь, вы не скоро сможете вернуться в ваш дворец.
– Мне кажется, что это все какая-то глупая игра, – медленно ответила принцесса, тоскливо глядя на пустые темные поля. – Я совершенно разбита, все время хочется плакать. И еще я очень скучаю по маме.
Губы Лорны задрожали. В крестьянской одежде, ссутулившаяся и бледная, она выглядела совсем маленькой и одинокой. Девочка, попавшая в беду, а не принцесса, на которую он раньше боялся даже взглянуть.
– Хорошо, что есть вы. – Лорна справилась со слезами и нежно улыбнулась альбиносу. – Вы настоящий лорд, вы рыцарь, такой, про каких слагали легенды.
– Не думаю, – пробормотал Белый, глядя на свои разбитые и заляпанные грязью мягкие сапоги. Ему было очень стыдно, он проклинал себя каждую минуту – за трусость, за никчемность, за уродливую внешность и за проклятую неспособность проявить себя мужчиной.
Лорна была с ним, целиком и полностью на его попечении, и от его мужских качеств зависели ее жизнь, ее благополучие, а он чувствовал себя жалким и беспомощным.
– Тогда, когда я выбрала вас, вы не хотели этого? – спросила Лорна, глядя на свои сапожки, такие же грязные и разбитые, как у Белого.
– Я? – У альбиноса пересохло во рту. – Что вы! Нет! То есть… да. То есть не в этом смысле. Я…
– Я вам нравлюсь или нет? – прямо спросила Лорна, нахмурив светлые брови.
– Очень, – поник Белый, силясь не выдать своих чувств, что ему плохо удавалось. – Понимаете, но это невозможно.
– Почему? – перебила Лорна. – Если я выбрала вас? Вы слышали, что сказал отец: я могу выбрать себе в мужья любого Ворона.
– Да, король это сказал, но вы же понимаете, что с точки зрения политики я не гожусь на роль королевского зятя, – забормотал Белый, ломая пальцы. – Я уродлив, не успешен, от меня шарахаются, я…
– Я говорю не о политике, а о любви. – Лорна сделала решительный жест рукой, отметая все его возражения. – Я выбрала вас. И хочу знать – я вам нравлюсь? Или вы не хотите меня в жены?
– Я… понимаете, я бы очень этого хотел, но вы же видите, какой я, – заморгал Белый. – Принцесса, моя мать никогда этого не допустит.
– Ваша мать – не королева, – властно произнесла Лорна, выпрямившись и гордо взглянув на него.
Белый поразился: в хрупкой бледной девушке вдруг проглянула властительница, вокруг губ пролегли жесткие складки, глаза заблестели стальным блеском.
– Король должен держать данное слово, – сказала Лорна своим новым голосом, в котором в равных пропорциях звенели серебро и железо. – Я выбрала вас. Мой отец мертв, ваш старший брат – тоже. Никто в этом мире больше не может указывать, что мне делать. Только моя мать-королева, но она бы никогда не заставила меня менять решение. А мнение вашей матери не имеет никакого значения. Особенно здесь.
