– Какая красивая! – поразился он. – Ангус и Альпин были такими уродцами: сморщенные, красные, все какие-то приплюснутые. А она совсем другая!
– Потому что она девочка, бестолковый! – Морна ласково погладила пальцем щечку ребенка. – Наша маленькая Диорвел, принцесса Приморья. Папа тебя никому не отдаст. Никогда, правда?
Старший Ворон потемнел лицом. Он опустил голову и смотрел в пол.
– Да что с тобой? – нахмурилась Морна.
Малышка завозилась и запищала. Мать скорее дала ей грудь, забыв обо всем. Ворон поднялся с колен, посмотрел на эту трогательную картину, а потом осторожно вышел из комнаты.
В смежных покоях на диване сидели Альпин и Ангус. Они притащили на диван серого пушистого котенка и пытались надеть на него седло от игрушечной лошадки. Котенок сопротивлялся, словно тигр, братья пыхтели и шепотом спорили.
– Лорды Вороны, – встал над ними отец, нахмурив густые черные брови.
Альпин испуганно пискнул и сразу убрал руки за спину, а Агнус поднял круглую мордашку и посмотрел на отца невинными голубыми глазенками.
– Отпустите кота, – велел Старший.
Ручки Ангуса разжались, и котенок прыснул прочь. Ангус проводил его недовольным взглядом, в котором читалось сожаление.
– У вас появилась сестра, – сообщил им отец.
– Знаю, – буркнул Альпин. – Крик стоял такой, что я всю ночь не спал.
– А что с ней дальше делать? – влез Ангус.
Старший не смог сдержать улыбки. Он погладил младшего сына по голове.
– Можно нам к маме? – попросился малыш.
– Она пока отдыхает, – объяснил отец. – Увидитесь с ней завтра, когда она отдохнет. А сейчас вам следует проявить терпение.
Сыновья надулись. У Ворона не осталось сил с ними препираться, поэтому он позвал наставника, а сам ушел в кабинет, где занялся подготовкой необходимых королевских указов.
Каждый раз, ставя на документ Большую Королевскую Печать, Ворон чувствовал, как отчего-то судорожно сжимается сердце. Указ о войне, указ о призыве в войско, указ о новом налоге…
Ворон старался думать о войне, отгоняя от себя мысль о новорожденной дочке. Как же Морна хотела девочку! Как они вдвоем мечтали о ней, когда сливались в единое целое на своем ложе, и Морна, задыхаясь, шептала ему в ухо: «Подари мне дочь, пожалуйста».
Ворон сотни раз прокручивал в памяти улыбку матери и ее просьбу о «безделице». «Отдай мне то, чего дома не знаешь». Неужели догадывалась? Неужели каким-то чудом смогла предугадать, что роды начнутся почти на полмесяца раньше, да еще именно в ту ночь, когда Старшего не будет дома? Неужели это ее месть: отнять долгожданную дочь, разрушив счастье своего старшего сына и его жены? Такое не укладывалось в голове, но Старший вспоминал злую улыбку миледи Воронов и чувствовал, как по спине течет холодный пот.
В дверь постучали, и заглянул Конли.
– Там пожаловала миледи Воронов, – сказал оруженосец.
Старший Ворон сделал движение, словно собирался вскочить с кресла, но опомнился и ответил:
– Я рад ее видеть.
Хранитель Большой Королевской печати встал и пошел навстречу матери. Миледи Воронов выглядела цветущей и довольной, словно кошка, поймавшая мышь.
– Слышала, что тебя можно поздравить.
– Да, миледи, Небеса послали нам дочь, – поклонился Старший.
– Имя уже выбрали?
– Морна назвала ее Диорвел.
– Подходящее имя, – кивнула миледи, переводя взгляд на окно, за которым стояла ночь, чуть подсвеченная огнями фонарей и факелов на башнях. – Мне хотелось бы на нее посмотреть. Сейчас.
– Миледи… – Старший Ворон стиснул кулаки. – Неужели вы думаете, что моя дочь может быть вашим подарком?
– Почему нет? – улыбнулась мать, сверля его холодными серыми глазами. – Ты сам обещал мне то, чего не знаешь дома. Это оказалась твоя дочь. Теперь она принадлежит мне. Ты сам дал слово, никто тебя за язык не тянул.
– Но это жестоко! – вырвалось у Ворона. – Разлучать новорожденного младенца с матерью – Морна умрет от горя!
– Я вовсе не собираюсь забирать ее прямо сейчас, – перебила сына миледи, сморщив нос. – Вот еще, зачем мне пачкающий пеленки грудничок? Подрастет, тогда и заберу ее в Твердыню. А сейчас я просто хочу на нее посмотреть.
Старший Ворон медленно кивнул. У него отлегло от сердца. Он взял мать под руку и повел в комнаты Морны. В неярком свете ночников в его черных волосах вдруг блеснули тонкие серебряные нити.
Морна не спала, она укачивала дочку, напевая ей старую колыбельную, которую женщины Приморья пели своим детям из века в век.
– Милая, миледи Воронов хочет поздравить тебя с рождением дочери, – сказал Старший, когда они с матерью вошли в спальню.
Морна подняла по-детски испуганные глаза и совершенно растерялась.
– Я же не одета и совсем не готова…
– Ничего, у нас в горах нравы простые, и мы привыкли обходиться без долгих церемоний. – Миледи Воронов внимательно рассматривала покрасневшую от стыда Морну, словно прикидывая про себя все ее достоинства и недостатки. – Дай-ка мне подержать девочку… моя милая.
