- Да, это как транс, - констатировала Марика, - В любом из миров ты – это ты.
- Ты имеешь в виду, что «я» – это осознание, верно?
- Да.
- Если не считать осознание эквивалентом тела энергии, то можем ли мы предположить, что, манипулируя энергиями любых миров, осознание создает тела?
- Я бы не называла это телами. Это формирование, сосуды…
- Но и «формирование», и «сосуды» очень близки по смыслу к определению «тело»! – перебила я подругу.
Марика согласилась.
- То есть, можно сказать, что в каждом из измерений мы имеем тело?
- Если объяснять это так, как объясняешь ты, то да, такой вариант описания возможен. Ведь Вера Петровна все время говорила о том, что существует несколько тел.
- И можно сказать, что есть «осознание», которое не является энергией и которое можно так же назвать «тело управления», если уж все изображать в виде тел?
- Можно и так сказать.
- А чем, в таком случае, является это осознание, если не энергией? – спросила я просто как продолжение логической цепочки, без надежды на ответ.
- Ну ты и копнула! Я не знаю! – засмеялась Марика.
Я тоже засмеялась, поскольку, очевидно, это был тупик.
- Давай, я расскажу тебе о том, о чем читала, и ты скажешь свое мнение, - продолжила я, - Как насчет того, что некоторые верят в жизнь после смерти, а некоторые считают, что со смертью физического тела умирает вся сущность?
- Так и есть. Со смертью физического тела умирает вся сущность. Все, чем был человек в этом мире. Для большинства людей то, что мы представляем из себя здесь – самое главное. Искажение личности, неминуемо происходящее в других измерениях с человеком, можно расценивать как смерть личности. Но не смерть осознания. Ведь писатель, которого ты имеешь в виду, настаивавший на связи физической смерти и смерти существа в целом, отталкивался от того факта, что человек перестает быть самим собой в других мирах. Тот писатель ведь исследовал все с позиции своей личности, которой являлся при жизни. Он ведь не может теперь прислать тебе свои книги из другого мира с рассказами о том, кем стал и что понял!
Мы снова посмеялись. Меня очень повеселила фантазия об исследователе-фанатике, присылающем свои работы в издательство даже из других измерений.
Следующий мой вопрос был:
- То есть, исчезновение тела энергии этого мира свидетельствует о потере связи осознания с этим миром?
- Ну конечно!
- Поэтому неорганические существа не могут свободно являться нам в нашем мире? У них нет способа управления энергиями нашего мира?
- Все верно. Конечно, им можно в этом помочь, да только этого никто не делает. Можно приглашать их, создавать для них специальные сосуды…
Марика замолчала, повисла пауза.
Я уже спросила все, что хотела, и не видела смысла портить сказанное лишними вопросами. Разговор переключился на другие темы, но мыслями я еще долго блуждала по иным реальностям.
Примерно через месяц я приехала к Марике. В знакомом кафе, окруженном розовыми и голубыми цветами, мы долго беседовали об обычных человеческих проблемах. Мне было спокойно, словно я была в обществе Макса и Нила. Не требовалось ничего доказывать или вообще чего-то хотеть. Марика, казалось, чувствовала мое настроение и была очень естественной.
- Ну что там с твоими друзьями? – так же естественно поинтересовалась Марика.
Неожиданно я впала в ступор. После почти абсолютного расслабления не хотелось напрягаться и формировать тему, пусть даже и знакомую.
- С моими друзьями все замечательно… - выдавила я из себя.
Марика недоверчиво посмотрела на меня и, подняв брови, произнесла:
- Когда я приду домой, то напишу в своем дневнике: «Весь вечер мы обсуждали магические темы. Селенсия все рассказывала и рассказывала… Ее было не заткнуть!»
Я не выдержала и засмеялась.
- Да! Ты просто исключительный собеседник, - не унималась Марика, - Надо же, более подробного рассказа я ожидать не могла!
- Марика, пойми, мы долго не виделись, вот я и не знаю, что конкретно рассказать… - попыталась оправдаться я, но было уже поздно.
Когда шутки иссякли, я принялась нащупывать нить для начала своего рассказа:
- Марика, я понимаю, что могу разговаривать в основном на человеческом уровне. То есть, в моей практике сейчас столько нечеловеческого, что «это» трудно объяснить человеческим языком. Могу только сказать, что даже нечеловеческая сфера интересна настолько, что покидать ее порой не хочется.
- Ну, тебе там проще, вот и все, - констатировала Марика.
- В каком-то смысле да. Там восприятие гораздо лучше, чем здесь и сейчас. Фактически, в физическом теле на мне словно всегда одеты мутные очки и свинцовый жилет. Чем больше мне нравится путешествовать в иных реальностях, тем очевиднее становятся недостатки пребывания в физической реальности. Иногда я даже вовсе не хочу возвращаться. Иногда кажется, что «настоящая» жизнь там, а здесь я просто просыпаюсь, как в одном из сюжетов.
- Ну и что тут такого? В каком-то смысле, так оно и есть. В этом нет ничего страшного.
- Да, но если все окружающее – длительный сюжет, то, получается, люди – это персонажи.