Отпустив бьющееся в предсмертной судороге тельце, Рамир отступил от пентакля на безопасное расстояние. В тот же момент в центре магической звезды взметнулось яркое пламя, в котором возникла огромная, в два человеческих роста, фигура, наполовину человечья, наполовину звериная. Демон схватил все еще трепещущего в агонии ребенка и жадно припал клыкастым ртом к горлу, из которого лилась яркая кровь. Насытившись, он отбросил обескровленное тело и обратил на колдуна свой горящий взгляд.
Рамир опустился на колени и смиренно произнес:
– Приветствую тебя, о Верховный повелитель темных сил, демон войны!
– Кто ты, и как посмел побеспокоить меня? - тяжелым басом спросил демон.
– Я - недостойный раб твой, колдун по имени Рамир. Благодарю тебя, о всемогущий, за то, что принял кровавую жертву от своего раба. Смею ли я обратиться к тебе с нижайшей просьбой?
Казалось, демона забавляет этот разговор. Он гулко рассмеялся и сказал:
– Что ж, обращайся, но знай, что ни одна просьба, адресованная Верховному демону, не остается безнаказанной.
– Сначала прими от своего раба этот дар, - вкрадчиво прошептал Рамир.
Он на коленях подполз к самому краю пентакля, держав в вытянутых руках великолепной работы меч, и, склонив голову еще ниже, не глядя в глаза демона, поднял руки с подарком вверх.
– Славный клинок, - милостиво прогудел демон и, протянув невероятно огромную лапу, принял меч из рук колдуна.
В тот же момент Рамир вскочил на ноги, отбежал от пентакля, и торжествующе воскликнул:
– Этой экскипулой знающий твое имя привязывает тебя, демон Карр'ахх!
Издав яростный утробный вопль, демон попытался отбросить от себя меч, но тот будто приклеился к его лапе. Тогда Карр'ахх, взревев, сделал попытку исчезнуть, но и это ему не удалось.
– Я убью тебя! - взревел он, бросаясь на Рамира.
Лапы его натыкались на невидимую стену, созданную пентаклем. Демон долго еще бушевал в центре магической звезды, то пытаясь проникнуть наружу, то изрыгая проклятия, но все было тщетно: экскипула, намертво прилипнув к его лапе, лишала его возможности освободиться. Рамир, скрестив руки на груди, спокойно и насмешливо наблюдал за его терзаниями. Наконец, когда демон устал от бесплодной борьбы, колдун сказал:
– Заткни меч за пояс, раб. Теперь это твое оружие. Оно будет с тобой всегда, и стоит тебе попытаться причинить мне вред, экскипула поглотит твою душу.
– Будь ты проклят! - зарычал Карр'ахх.
– Меня это не пугает. Если ты готов принять волю своего господина, я выпущу тебя из пентакля.
Ужасный лик демона исказился ненавистью. Некоторое время он смотрел на уродливого хилого человечка, которого мог бы раньше уничтожить одним прикосновением кончика пальца, затем с трудом выплюнул слово:
– Да.
– Да, мой господин, - поправил его Рамир.
– Да, мой господин, - повторил Карр'ахх, пронзая колдуна тяжелым взглядом.
– Тогда выйди из пентакля, я позволяю тебе. И поклонись своему господину.
Демон заложил меч за пояс, сделал большой шаг, и оказался за пределами пентакля. Рамир пристально наблюдал за каждым его движением. Вначале казалось, что демон будет не в силах сдержать свою ярость, но потом он усмирил себя и склонился в низком поклоне. Взгляд же его горящих глаз красноречиво говорил, что с этого момента Карр'ахх будет ждать своего часа - часа мести.
– Выслушай свое первое задание, раб, - сказал Рамир, наслаждаясь беспомощностью и униженностью великого демона.
– Что будет угодно господину?
– Мне нужно, чтобы ты оплодотворил своей силой мой философский камень. Для этого я возьму у тебя каплю твоей крови. Подойди сюда.
Демон покорно подошел к печи и встал рядом с Рамиром. Тот взял со стола маленький кинжал.
– Протяни руку, раб.
Карр'ахх вытянул свою лапу над подставленной склянкой. Колдун приставил кинжал к его запястью, и медленно, глядя демону в глаза, смакуя каждый миг его боли и унижения, вдавил острие в толстую шкуру. Затем, резко отдернул кинжал, из-под которого в склянку закапала угольно-черная кровь.
– Достаточно, - Рамир оттолкнул руку демона.
