Семь камней полностью

Он слышал за спиной бормотание Йена: «Иосиф, Мария и Святая Невеста, спасите и сохраните нас», но игнорировал его. В три прыжка он догнал Матье и ударил его ногой по заду.

Он тут же пригнулся, ожидая удара, но Матье просто оглянулся и вперил в него злой взгляд, не обращая внимания на гогот и улюлюканье зевак.

– Потом, малыш, – сказал он. – Сейчас я занят.

Он обхватил девушку могучей рукой и слюняво поцеловал ее, потеревшись щетиной о ее щеку, отчего она взвизгнула и пыталась его оттолкнуть.

Джейми сорвал с пояса пистолет.

– Я сказал, отпусти ее. – Шум внезапно затих, но Джейми почти не заметил этого из-за рева крови в своих ушах.

Матье удивленно повернул голову. Потом презрительно фыркнул, зло ухмыльнулся и толкнул девушку к стене так, что она ударилась головой, а потом прижал ее своей тушей.

Пистолет был взведен.

– Salop! – взревел Джейми. – Не трогай ее! Отпусти ее! – Стиснув зубы, он прицелился, держа пистолет обеими руками, дрожащими от ярости и страха.

Матье даже не смотрел на него. Великан отвернулся и схватил девушку за грудь. Она взвизгнула, когда он сдавил ее, и Джейми нажал на курок. Матье резко повернулся. Пистолет, до этого спрятанный на поясе, теперь был в его руке, и воздух наполнился грохотом и белым дымом.

Зрители закричали – кто от страха, кто от восторга. Где-то за спиной Джейми раздался еще один выстрел. «Йен?» – смутно подумал он, но нет, Йен подбежал к Матье и прыгнул на его могучую ручищу, державшую второй пистолет, когда Матье целился в Джейми, и ствол пистолета описал круг. Матье выстрелил, и пуля попала в стоявший на столе фонарь: он взорвался с шумом и вспышкой пламени.

Джейми схватил свой пистолет за ствол и колотил Матье по голове рукояткой; только тогда до него дошло, что он уже пересек комнату. Кабаньи глазки великана стали почти невидимыми, сузившись от азарта, и внезапно хлынувшие по его лицу ручьи крови ничего не изменили – усмешка стала еще шире, кровь текла по его зубам. Он стряхнул с себя Йена с такой силой, что парень ударился о стену, потом небрежно обхватил своей ручищей Джейми и ударил его головой в лицо.

Джейми сумел увернуться, и его нос уцелел, не был перебит, но удар разбил ему губы, и его рот наполнился кровью. От мощного удара у него пошла кругом голова, но он просунул руку под челюсть Матье и изо всех сил толкал ее кверху, пытаясь сломать великану шею. Не получалось – рука скользила по смазанной потом коже. Матье ослабил свою хватку, чтобы ударить Джейми коленом в пах. Колено с силой пушечного выстрела нанесло Джейми сокрушительный удар в бедро. Он пошатнулся и схватил Матье за руку, а Йен сумел схватить другую. Не колеблясь ни секунды, Матье вырвался, схватил шотландцев за шиворот и стукнул их лбами.

Джейми ничего не видел и с трудом шевелился, но все равно двигался, хотя и вслепую. Он лежал на полу, чувствовал под собой доски, сырость… Его ладонь нащупала плоть, он рванулся вперед и впился изо всех сил зубами в волосатую голень великана. Свежая кровь залила его рот, она была горячее, чем его собственная; его чуть не стошнило, но он не разжимал зубы, как ни дрыгал ногой Матье. В ушах звенело, он смутно слышал крики и визг, но для него это не имело значения.

На него что-то нашло, и ему было плевать на все. Последними остатками сознания он отметил удивление, но потом исчезло и оно. Ни боли, ни мыслей. Он превратился в сгусток чего-то красного и хотя видел вокруг лица, кровь, стены – ему было плевать и на них. Он был во власти крови, и когда к нему частично вернулось сознание, он обнаружил, что сидит верхом на великане, сдавив его горло, и его пальцы вздрагивают от взрывного пульса – его или его жертвы, он не знал.

Его. Его. Он забыл имя этого человека. Его глаза вылезли из орбит, разорванный рот обмяк и открылся, послышался тихий треск, что-то сломалось под пальцами Джейми. А он сжимал, сдавливал шею изо всех сил, и почувствовал, как странно обмякла под ним огромная туша.

А он все сдавливал, не мог остановиться, пока чья-то рука не схватила его за плечо и не встряхнула.

– Стоп, – сказал возле его уха хриплый голос. – Джейми. Стоп.

Он заморгал, глядя на белое, худое лицо, не в силах соединить его с именем. Потом перевел дух – первый вдох за все время, а со вдохом на него обрушилась вонь крови, дерьма и пота. Он внезапно почувствовал, что тело, на котором он сидел, походило на ужасную губку. Он неуклюже сполз с него и распростерся на полу, а его мышцы спазматически дергались и дрожали.

И тогда он увидел ее.

Она лежала у стены, свернувшись клубком, каштановые волосы разметались по деревянному полу. Он встал на колени и пополз к ней.

Он тихо скулил, пытаясь говорить, но у него не было слов. Добрался до стены и заключил девушку в объятья. Ее голова безвольно упала ему на плечо, волосы мягко касались его лица, он ощущал запах дыма и ее собственный сладкий мускусный запах.

– Nighean, девочка, – смог выдавить он из себя. – Боже, nighean, ты…