Связь. Да, вы сказали, что у него есть письма, подтверждающие это, но что он никому не позволит их прочесть. Вполне разумно. – Она и сама не знала, почему ее так заинтересовала эта история, но во всем этом было нечто странно завораживающее. Она могла бы представить Кворри счет за потраченное время и попрощаться, но…
– Вы знаете, где он хранит эти письма? – спросила она.
– Ну… Возможно, они лежат в библиотеке его отца, в столе. Хэл обычно держит там свои письма. А зач… – Внезапно он осекся и сурово посмотрел на нее. Она слегка пожала плечами:
– Я уже сказала вам про разговоры насчет состояния рассудка вашего друга. И если письма оказались единственным доказательством того, что у него был повод – и убедительный – для того, что он сделал… – Она сделала деликатную паузу. Лицо Кворри помрачнело, и он сжал кулаки.
– Вы предлагаете, чтобы… чтобы я взял… я никогда не смогу сделать такую вещь! Это бесчестно, невозможно! Ведь он мой друг, черт побери! – Кворри повернул лицо в сторону, сглотнул и разжал кулаки. – Бога ради, если он узнает, что я решился на такое, то… думаю, что он тогда… – Он замолчал, слишком ясно представив себе вероятный результат. Лицо его побледнело, а бледно-голубой свет из витражного окна придал ему сходство с покойником.
– Я не предлагаю вам это, сэр, – возразила Минни как могла кротко. – Вовсе нет! Естественно, такой джентльмен, как вы, и преданный друг не сможет – не станет –
– Но, – проговорила она и нарочно огляделась по сторонам, чтобы он увидел, что они теперь остались одни, не считая группы женщин в дальнем конце балкона, которые выглядывали за парапет и махали руками своим знакомым в нефе. – Но, – повторила она, понизив голос, – если бы письма были просто… анонимно доставлены?… – Она помолчала и вопросительно подняла брови.
Он снова сглотнул, шумно, и смерил ее долгим взглядом.
– Военному министру, – выпалил он, как будто старался произнести слова до того, как передумает.
– Понятно, – сказала она, внутренне расслабившись. – Что ж. Это в самом деле кажется очень рискованным. Пожалуй, я подумаю о какой-то другой линии расследования. У покойной графини, возможно, была какая-нибудь близкая подруга, о которой я пока еще не узнала. – Она слегка дотронулась до его локтя. – Дайте мне еще несколько дней, полковник. Я уверена, что кому-нибудь из нас придет в голову что-либо полезное.
Мистер Блумер назначил для этой встречи резиденцию его королевского высочества принца Уэльского в Кью и число – двадцать первое июня, День середины лета. По этому случаю в дневнике Минни появилась зарисовка цветов и плодов – Белый дом (как его называют в народе) окружен замечательными садами, а чай (только по приглашениям) устраивала в упомянутых садах принцесса Августа в поддержку своих любимых благотворительных проектов.
Для незамужних молодых женщин было сделано маленькое
День выдался прекрасный. Минни сошла с двухколесного экипажа в конце длинной аллеи, которая тянулась по берегу реки и поднималась в горку к дому, довольно большому, хоть и не совсем похожему на дворец.
– Отсюда я пойду пешком, – сказала она Рейфу О’Хиггинсу, который сопровождал ее. – Ты можешь посмотреть, как я дойду до дома, если считаешь, что должен это сделать. – На дорожках, огибавших вдалеке большой водоем, медленно колыхались, словно парад оживших цветов, несколько разноцветных зонтиков, широкополых шляп и широких шелковых юбок – как они уместны на приеме в саду, удивленно подумала она.
– Значит, я заберу вас прямо тут, – сказал Рейф, игнорируя ее насмешку. Он показал на резной каменный резервуар, стоявший возле дороги. – Вот тут, – повторил он и взглянул на солнце. – Сейчас два часа – как вы думаете, вы управитесь с делами к четырем?
