Пруссия… 1410 год от Рождества Христова. Дворянин Гектор Бронте приговорен к виселице за убийство тевтонского рыцаря. Накануне казни ему является загадочный дух, обещающий освобождение. При одном условии – придется выполнить семь сложных заданий. И чтобы спасти свою шкуру, а заодно и душу, Гектор мгновенно соглашается…Правда, какой ценой дастся это спасение, герой и не предвидел. Волей судьбы он окажется в рядах Тевтонского ордена и примет участие в Грюнвальдской битве, где кровью и потом добывались слава и деньги. Временной портал на Куршской косе отправит героя в прошлое к своим предкам, где он узнает истинную цену человеческой жизни. Астроном Николай Копперник покажет изнанку нашего мира, а волшебник Вицель продемонстрирует колдовские чары.Сможет ли с помощью дружбы и любви, вопреки предательству и горю, наш герой получить семь крестов? Или все-таки дух Бэзил низвергнет Гектора навечно в адские чертоги?
© Прокошев Н. Н., текст, 2013
© Федоров С. Ф., илл., 2013
XXIX. Об испытании тех, кто желает вступить в этот Орден
Тому, кто желает вступить в это честное братство, должно дать испытательный срок, достаточный, чтобы он понял и познал все тяготы, ожидающие его на службе Ордену, а братья могли узнать характер его, если только не желает он избежать этого испытательного периода и поручитель его согласен, в каковом случае ему должно принести обет полного послушания. Затем комтур или священник должны дать ему плащ с Крестом, освященный простым благословением и окропленный святой водой, ибо получает он одеяние Ордена с Крестом и ничто более не отличает его от тех, кто пришел в Орден ранее его.
Бледный, призрачный свет луны, нависшей над громадиной орденского замка в Кёнигсберге, слабо пробивался сквозь прутья решетки на узком окне. Это тусклое сияние, будь оно даже в тысячи раз ярче и теплее, вряд ли смогло бы согреть узника темного и сырого каземата, уже долгие часы безразлично глядевшего на пепельный шар.
На рассвете Гектора Бронте, потомственного прусского дворянина, должны были казнить. От его руки погиб не кто иной, как брат Тевтонского ордена. Одного этого чудовищного злодеяния было вполне достаточно, чтобы отправить преступника на эшафот. Но впридачу присовокупились и прошлые нелады Гектора с законом. Бельмом на глазу духовной организации, безраздельно властвовавшей в средневековой Пруссии вот уже полтора века, вечно пьяный прусс стал уже давно.
Минувшие три месяца хмельной Бронте практически жил в конвентхаузе[1]. Постоянные драки, хулиганства, бесчинства и мелкие кражи любому другому гражданину – немцу ли, поляку, литвину – стоили бы нескольких лет колодок. Да только провинностями всех пруссов занимался непосредственно орден, зачастую проявлявший, как и подобает божьему слуге, милосердие к коренному народу. Тем не менее всякому терпению рано или поздно приходит конец.
Однажды во время очередной попойки в «Рыжем петухе» прусс заметил, как один из тевтонов, изрядно надравшись, стал нагло приставать к служанке, разносившей пиво. Возмутившись безобразным поведением рыцаря, которому, согласно принятому обету целомудрия, следовало вести себя более сдержанно, Гектор сделал замечание. Не удосужившись ответить, пьяный брат схватил первую попавшуюся табуретку и попытался приложить ею прусса по голове. Завязалась потасовка.
Поскольку пиво в тот день отпускали за полцены по случаю приближения праздника Вознесения Господня, в кутерьму ввязались и прочие посетители трактира. В воздух легко, словно щепки, взмыла мебель, миски и кружки разлетелись в стороны, как крохи хлеба голубям, какие бросает радостный мальчишка. Треск костей, глухие удары кулаков и жуткую брань вдруг заглушил отчаянный вопль той самой служанки, послужившей причиной сыр-бора.
Прикрывая рукой рот, с перекошенным от ужаса лицом девушка в сдвинутом набекрень чепце, забрызганном топленым салом, указывала в центр обеденной залы. Там, покачиваясь, с удивленным выражением на лице держался за живот тевтон – зачинщик беспорядка. Через три секунды он с грохотом рухнул на спину, успев повалить вскинутыми руками всю посуду на соседних столах. Жидкий фонтанчик крови из колотой раны божьего слуги постепенно заливал его белый кафтан.
Три десятка голов одновременно повернулись в сторону изрядно помятого Гектора. Сначала он не понял, чем заслужил всеобщее внимание, но, опустив глаза, едва не намочил штаны от испуга. Оказывается, Бронте сжимал окровавленный нож. Воцарилась напряженная тишина. Орудие убийства резко выпало из мокрой ладони, а в дверях трактира стремительно сверкнули пятки дворянина.
В связи с тем что прусс не просыхал третий день, он не мог составить четкий план отхода. Да что там – ноги в конце концов заплелись, и его обмякшее тело само упало в любезно подставленные руки стражи. Через четверть часа, несмотря на громкую ругань и вялое сопротивление, Гектора бесцеремонно водворили в темную, сырую и холодную камеру тюрьмы орденской крепости.
