Пока ты усиленно обдумываешь дальнейшие действия, безбашенный идиот уже поворачивается к тебе. Вопреки твоим страхам и предположениям он не делает ничего криминального. В почти кромешной тьме ты видишь блеск его больших глаз. Его тонкие бесцветные губы. И внезапно понимаешь, чего мальчишка хочет на самом деле. Опять полезет к тебе, чтобы получить очередную порцию пиздюлей? Хотя для Фелини это даже типично.
Но насекомое не торопится предпринимать что-либо. Он просто смотрит на тебя, и ты внезапно ловишь себя на мысли, что и сам хочешь, чтобы он исполнил свое безумное желание.
«Чего же ты ждешь, проклятое насекомое? Чего ты хочешь?»
Ответ очевиден. Неужели Фелини настолько уверен в себе? Думает, что ты сам его поцелуешь? Ха! Это же смешно! Смешно же… Правда ведь?
Губы покалывает. Ты невольно облизываешься, и мальчишка конечно же замечает это, но продолжает лишь смотреть на тебя. Ты уже чуть ли не стонешь от желания его поцеловать.
«О чем ты думаешь?! Ты же Шаркис! Где твоя гордость?!»
Но мысли о гордости не кажутся столь уместными в момент, когда ты шарахаешься от каждого таракана. Строить гордеца в подобной ситуации очень глупо. Насекомое продолжает буравить тебя взглядом с таким видом, будто понимает твои чувства куда лучше тебя самого. Он однозначно знает, что нравится тебе. И однозначно куда дольше, чем ты сам.
Но прямо сейчас тебе предоставляется уникальная возможность раз и навсегда разобраться в своих желаниях. Тем более, что оно одно-единственное и направленно непосредственно на насекомое. В полном недоумении от собственного открытия, ты протягиваешь к мальчишке руку и касаешься его щеки. Его мягкая кожа вызывает в тебе неподдельный восторг. Кто бы мог подумать, что она настолько гладкая. Еще бы, ведь Лис понятия не имеет, для чего существует бритва. Его лицо нежное, как у девушки. Именно об этом ты думаешь, когда наклоняешься и целуешь его в губы. Первый поцелуй, инициатором которого ты становишься, но это едва ли смущает. Жгучее желание мгновенно пьянит тебя. Твои поцелуи жадные, порывистые, напористые, и, кажется, душат его. Не прерываясь ни на секунду, ловишь его губы, слегка покусываешь, ласкаешь язык, нёбо… Ты забываешь о страхе. Его замещает куда более сильное чувство, куда более яркая эмоция. Ты хочешь большего. Задираешь его футболку, готовясь исследовать его хрупкое, слабое тело. Мягко касаешься выпирающих ребер, ползет выше, подбираешься к острым плечам, тонкой длинной шее, на мгновение чуть сдавливаешь ее одной рукой и удовлетворенно отпускаешь лишь после того, как слышишь тихий сдавленный хрип. Затем возвращаешься к исследованию спины, прощупываешь лопатки и выпирающие позвонки. У тебя начинает складываться впечатление, что препарат Жизель имеет двойной эффект и может вызывать как страх, так и сильное возбуждение. По крайней мере тебе хочется верить, что стояк твой связан с инородными химическими компонентами в теле, а не элементарная симпатия к насекомому. Ничего подобного ты еще ни разу не испытывал. Возбуждаться возбуждался, но, чтобы так желать конкретного человека? Что-то новенькое.
Одним легким движением подминаешь Фелини под себя. Тебя трясет от переполняющего тело возбуждения. Хочется утянуть всю инициативу на себя, ощутить полное доминирование над слабым и податливым Лисом. Вряд ли он воспротивится подобному положению дел. Тебе хочется дать ему понять, кто здесь главный, хочется заставить его подчиняться тебе, исполнять любые прихоти, слепо подчиняться каждому сказанному слову. Ты желаешь дать ему понять, что он принадлежит только тебе. Собственник внутри тебя рвет и мечет, требуя продемонстрировать мальчишке разницу в силе и заставить его «прогнуться» перед тобой.
Ты продолжаешь целовать насекомое еще какое-то время, прежде чем замечаешь, что он больше не отвечает тебе. Отстранившись, ты прислушиваешься к его ровному дыханию. Насекомое спит. Этот чертов маленький ублюдок посмел заснуть в такой момент! В ярости скатываешься с Лиса обратно на кровать, впериваешь злой взгляд в потолок и в порыве чувств несколько раз ударяешь рукой по кровати между собой и насекомым. Мальчишка в ответ что-то мурчит себе под нос, поворачиваясь к тебе и обнимаю твою напряженную руку. Нет, он сейчас точно получит!
«Люблю тебя, Зуо, » — слышится в тихом бормотании, сводя на нет весь твой гнев. Ты тяжело вздыхаешь и закрываешь глаза, надеясь на то, что стояк скоро спадет. Страх начинает мало-помалу возвращаться. Ты уже успел позабыть, что все еще под вредоносным препаратом. Ночка обещает быть длинной.
