— Ну… — Он задумался, пару минут разглядывал брусочек пластилина и лишь затем, кивнул, — Можно и так сказать! Именно… человек останется куском дерьма до тех пор, пока его не начнут мять, ломать и разогревать окружающие, как руки мнут и разогревают пластилин! — перешел он на шепот, при этом теребя брусок у себя в руках, пытаясь что-то из него соорудить, — И тогда может быть лишь два исхода! Либо человек изменяется в лучшую сторону и становится сильной личностью… то есть приобретает какую-то форму… — пояснил он, показывая Аш то, что умудрился слепить. Девушка некоторое время вглядывалась в непонятное нечто:
— Че за хрень? — наконец устала она ломать голову.
— Как же, Аш! Ты не видишь! Это же субстанция черной дыры! Как ты могла не понять?!
— Ах, простите… К сожалению, я этой субстанции никогда не видела, — фыркнула Аш, в тысячный раз, ругая себя за поддержание разговора с этим идиотом. Ну, говорит он и говорит, она-то куда лезет?
— Да-да… Но бывает и другой исход… — с этими словами Он сжал ладонь, на которой покоилась Субстанция Черной дыры, смял пластилин и продемонстрировал Аш то, что получилось, — Люди могут сломаться и превратится в еще большее дерьмо, чем были… так вот… Я хочу, чтобы Он превратился в это! — заорал он и зашвырнул бесформенный кусок пластилина туда же, куда пару минут назад успел метнуть стакан с кофе.
— Я сломаю его! Сломаю! Заставлю реветь! Умолять меня о пощаде! Заставлю-заставлю-заставлю!!! О, Аш… я так люблю его…
— Да-да… — хмуро пробормотала девушка, отчего-то зло ухмыляясь. Пусть он и был психопатом, но все-таки скучать с ним Аш точно не придется. И кто бы мог подумать, что именно она станет личной охраной создателя ПКО-вируса…
Впервые песенка про гномов и эльфов, что являлась звонком в доме Инфа, не была пропета до конца. Прозвучали лишь пара первых аккордов — и дверь тут же распахнулась. На пороге дома появился бледный Инф, который во все глаза смотрел на не менее бледного Зуо. Брюнет на своих руках держал закутанного в кожаную куртку и истекающего кровью Тери.
— Фух, я-то было подумал, что тебя действительно… — забормотал было Инф.
— Врача, быстро! — не дослушав рыжеволосого, процедил сквозь зубы Зуо, заходя в дом и, кажется, даже не замечая перед собой Инфа.
— Ты так беспокоишься о…?
— Я сказал — врача!!! — перешел Зуо на рык, отчего Инфу захотелось съежиться. Нет, он никогда не боялся Зуо, хотя и понимал, насколько тот опасен. Но любой гнев можно остудить, любую ярость обуздать. А сейчас это был не гнев, не ярость, не неконтролируемая злоба, в глазах Зуо Инф видел лишь страх. Страх за Тери.
— Хорошо, следуй за мной, — без лишних слов Инф провел Зуо на третий этаж своего дома в одну из самых больших и любимых комнат. Интерьер в ней был настоящей конфетной сказкой: лампы-леденцы, шоколадная двухместная кровать, сладости в вазах, искусственные цветы — всего этого великолепия Зуо, естественно, не оценил. Парень тут же прошел к кровати, на которую удивительно бережно уложил Тери, сел рядом с ним, убрал с его лба пару седых прядок, затем вдруг осознал, что в комнате он не один, и всю эту картину наблюдает Инф. В мгновение бледная кожа Зуо покрылась еле заметными красными пятнами.
— Чего пялишься… — прошипел он, но Инф, уже некоторое время тупо улыбающийся при виде этой до ужаса абсурдной сцены, даже не пошевелился.
— Прости, но это так мило! — прыснул он, наблюдая, как пятна на лице Зуо становятся ярче, — кто бы мог подумать, что ты можешь быть таким заботливым и… — Инф прервался, увернувшись от кинутой в его сторону подушки, — и как же забавно ты смущаешься!
— ЗАТКНИСЬ! ИНФ, Я УБЬЮ ТЕБЯ!
— Ой, сбегаю-ка я за доктором! — спохватился рыжеволосый, и тут же выскользнул из комнаты, не дожидаясь, когда Зуо от слов перейдет к действиям. В конце концов, он действительно сейчас был на взводе и вполне мог если не убить, так покалечить хрупкого информатора. Поэтому вторая подушка, кинутая в Инфа, так же цели своей не достигла, врезавшись в закрывшуюся дверь.
Зуо наконец-то, остался наедине с тем, кто никак не давал покоя его нервной системе.
«Столько крови» — вертелось в голове у Зуо, как только он смотрел на окровавленную голову Тери, на кровавые подтеки, образовавшиеся на ядовито-розовом покрывале, на собственные руки, испачканные в вязкой красной влаге. Сердце, казалось, стучало где-то в висках, дыхание постоянно сбивалось, перед глазами все плыло. Зуо было так страшно за Тери, что хотелось выть на луну, и эта беспомощность, его собственная бесполезность не давала парню покоя.
Ожидание врача убивало. Зуо просто не знал, куда деваться и что делать. Он то метался по комнате, то вновь присаживался на край кровати и всматривался в мертвенно-бледное лицо Тери. И от этого ему становилось еще хуже.
«И ты говоришь о силе? Что ты можешь знать о ней, когда не можешь защитить одного единственного человека?» — шептал настырный внутренний голос, и Зуо вновь вскакивал на ноги, начинал метаться по комнате с утроенной скоростью.
