Погоня была изматывающей и самой худшей из всех, в которых ты когда-либо участвовал. Опять же из-за глупого насекомого. С ним на заднем сидении особенно не порискуешь. Пусть ты включил био-мотор, но ты и без этого мог провернуть еще пару трюков, в которых твое выживание сводилось бы к пятидесяти процентам, зато повышался процент того, что если ты все же выживешь, тебе удастся сбежать. Рисковать своей жизнью ты мог без стеснения, но его… ты не хотел, чтобы он погиб с тобой, или еще хуже, чтобы он погиб, а ты бы остался жив. Это просто не укладывалось в твоей голове, от одной лишь подобной мысли, руки непроизвольно сжимались в кулаки, а в груди что-то начинало настырно ныть. Нет. Так нельзя. Надо спастись. Вот только как? А в результате спас вас Он. Он сказал куда ехать, Его друзья договорились о вашем ночлеге и создали для вас маскировку. Поэтому-то ты и бесился. Ты должен был защищать его, а получилось все наоборот. Ты оказался всего лишь слабым, наглым подростком, еще не совсем осознающим предела своих сил. Слишком самоуверенный. Вот что ты понял, но насекомому об этом ты сказать, конечно же, не мог, переключив свое внимание на причинение ему боли. Да, тебя это успокаивало. Тебе нравились слезы на его глазах, нравилось слышать его тупое мямлянье, после которого с твоей стороны шел бы новый выпад в самое сердце, чтобы причинить ему еще большую боль. Но в этот раз все пошло не так. Он вел себя иначе, насекомое бесилось и ревновало, и тебе это нравилось! Нравилось даже больше, чем когда он молча страдал по тебе. Ты уже хотел было взять себя в руки и попробовать быть с ним понежнее, когда произошло это…
Джонни… Он назвал тебя именем какого-то ублюдка! Были бы вы наедине, ты бы тот час пообломал бы насекомому все его насекомьи усики, но, увы, вы были не одни и поэтому ты, стиснув зубы и мысленно поливая насекомое матом, вновь стерпел. А это было сложнее всего — делать вид, что все в порядке, когда хотел крушить все вокруг, лезть на стены и выть от желания узнать, кто-то гавно, о котором ты слышишь уже не первый раз! Ревность буквально снесла тебе крышу, и с каждой минутой лишь распалялась еще больше. В голове кружились сотни вопросов о том, кто такой Джонни, что он значит для насекомого, и почему он назвал его именем именно тебя? А может… может, ты просто замена?
Последнее предположение было контрольным выстрелом в голову.
Джонни, Джонни, Джонни… что это за ублюжья морда?!
Затем вы вновь убегали, и, выяснять отношения попросту не было времени.
Но подъехав к Улице Зеленого Смога и встретив Вина, на какое-то время ты забыл о тупом одноклеточном, которое умудрялось постоянно трепать тебе нервы. С химиком вы разговаривали об обстановке в городе, кто кого убил, кто исчез, кто что сделал не по правилам Тосама, и это все тебя слегка успокоило. Все-таки ничто так не бодрило, как криминальная сводка родного города на ночь глядя.
Вам предоставили небольшую комнату, но и этого было вполне достаточно. Это ничтожество хотело лечь с тобой в одну постель. После того, что он сказал? Да никогда! Поэтому ты без стеснения столкнул насекомое одним пинком на пол и сообщил, что сегодня он будет спать на полу. Поговорить же с насекомым «по душам» ты собирался утром, когда вы оба восстановите силы. В тот момент тебе казалось, что ты уже ни на что не способен и лишь твоя голова коснется подушки, ты сразу заснешь. Тогда, быть может, эта сука посмеет перебраться к тебе на кровать, что ж… утром будет лишний повод разбить ему морду.
Но сон не шел. Часы перевалили за двенадцать ночи. Наступила суббота. А тебе не спится. А главное, эта чертова шмокодявка даже не попыталась покуситься на кровать! Заснул без задних ног!
Бесит!
Кажется, сейчас ты ненавидишь в нем все, что только можно ненавидить в человеке, начиная от манеры говорить и заканчивая тупыми седыми волосенками!
Тихий кашель насекомого заставляет тебя вынырнуть из пучины собственного гнева и обратить на него внимание. Хилый комок, закутавшийся в тонкое покрывало и что-то попеременно бормочущий во сне. Это выглядит… мило.
— Мило? И что это за хуету я сейчас высираю? — тихо шипишь ты на себя, — Мило, совсем пизданулся! Мило… — ты тяжело вздыхаешь, все это время неотрывно смотря на сопящий комок, который снова кашляет.
— Ты ебло теперь всю ночь кашлять будешь?! — ты хочешь закричать, но опять же слышится лишь твое тихое шипение. Просто ты не хочешь его будить.
— Не хочу будить… блять, усыпите меня кто-нибудь, я, кажется, окончательно свихнулся, — обреченно стонешь ты, сам зажимая себе рот рукой. Насекомое кашляет как-то жалко и тихо. Ты медленно поднимаешься с постели и подходишь к несчастному комку ближе.
— Если оставлю на полу, к утру он окочурится, — шепчешь ты себе, пытаясь перед собой же оправдать свои действия, — Ебанат блять, — как ни странно, но эти слова ты говоришь себе.
