В этой маленькой темной комнате вы при всем своем желании не смогли бы отыскать стандартной мебели, что находилась в спальне любого нормального человека. Если уж на то пошло, в этой комнате не было мебели вовсе. Кровать заменял одноместный матрас, роль стола играл пол, на котором размещался огромный монитор, несколько компьютеров, три клавиатуры, и пара вирту-очков. Одежда хранилась в куче в одном из углов, все остальное свободное пространство было заставлено стопками книг, какими-то чертежами и другим барахлом. Перед экраном монитора на мягкой подушке сидел худенький парень и поедал огромный бутерброд с сыром и ветчиной, попеременно постукивая указательным пальцем свободной руки по собственной коленке.
— Ну, где же вы, друзья мои закадычные, заебался уже ждать! — попеременно фыркал он, вперив взгляд в монитор и явно кого-то ожидая, — Ну же! Грядет война, а вы все спите! — воскликнул парень, откусив очередной кусок от бутерброда, когда экран, который в данный момент был разделен на две половины, мигнул, и в правой его части появилось заспанное лицо голубоглазого парнишки.
— Эй… Док… я, конечно, все понимаю, жрать в одиночестве не интересно, но, блять, я лег спать полтора часа назад! — возмутился парень, взъерошивая длинную гриву светло-каштановых волос, — и что это еще за сообщение «Проснись, копытное, я вновь в печали»???
— А что я должен был написать? «Открой глазки, сладенький, мне нужно с тобой поговорить»?
— Тогда бы я точно не вышел!
— Вот именно… А копытного бы ты не стерпел, — закивал парень, забрасывая в рот последний кусочек бутерброда и потягиваясь. Парень с монитора пронаблюдал это с какой-то брезгливостью.
— Что-то не так? — осведомился Док.
— Может, прикроешься? А то я с утра пораньше не готов лицезреть тебя во всей твоей красе, к тому же мне еще сегодня спать… не хочу, чтобы снились кошмары.
— Прикрыться? — парень оглядел себя. Красные трусы и белая майка были на месте. И чего же еще прикрывать?
— Да я одет как на северный полюс!
— Не знал, что на северном полюсе шляются в трусах и майках, — послышалось в ответ.
— Тебя что, не устраивают мои трусы? Я могу переодеть! Прямо сейчас, — с соблазнительной ухмылкой оттянул резинку трусов Док.
— Меня сейчас стошнит… — с каменным лицом изрек парень с монитора.
— Ладно-ладно… не злись, Коняшко, я просто тебя дразню.
— Я не коняшко. Я — Конь!
— Ты, главное, родителям об этом не говори, а то они расстроятся. Хотели мальчика, а получили коня.
— Иди нахер! Это всего лишь ник!
— Да-да, бравый Конь… помню я…
— НЕ ИЗДЕВАЙСЯ!
— Я и не издеваюсь, — пожал плечами Док, при этом еле сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. Когда Конь злился, он становился особенно милым, и ради того, чтобы любоваться им в таком состоянии, так и хотелось периодически выводить его из себя.
— Не суть… я бы с удовольствием поболтал с тобой о твоем безусловно интересном нике или о моих безумно заинтересовавших тебя трусах, но сейчас есть куда более важные темы для разговора.
— О-о-о… неужели есть что-то интереснее твоего нижнего белья? Не верю, — саркастически ухмыльнулся Конь, который все еще не мог простить Доку того, что тот не дал ему нормально поспать.
— Сам в шоке! Причем анафилактическом!
— Так в чем дело?
— Погоди-и-и-и… Я жду Хикари… — зевнул Док, почесывая живот.
— Я сейчас что-нибудь в тебя кину!
— Кидай в Хикари… Это он дрыхнет без задних ног, игнорируя мои сообщения!
— Я не игнорирую, я просто не слышу! — подал голос парень, секунду назад появившийся с левой стороны экрана, — Фу! Док, прикройся!
— Да че вы до меня докопались?! На себя посмотрите! — взвился Док, вскакивая на ноги. Конь и Хикари одновременно осмотрели себя с ног до головы, и молча уставились на Дока.
